Ловушка для Инквизитора

- А я хотела бы, чтобы это все скорее окончилось, - произнесла Софи.

От страха ее колотило, но она послушно уселась в кресло и положила руки на подлокотники.

Китти взяла в руки склянку, поднесла ее к глазам.

- Странно, - произнесла она после некоторого молчания. - Снова не все. Точнее, недостает одного лепестка. Наверное, самого первого, что был вырезан.  Место, где он должен быть, почти затянулось, заполнилось чем-то иным, другими воспоминаниями, переживаниями и другой жизнью. Вероятно, мадам Софи и без него все вспомнит?..

- Вероятно, - мягко подтвердил Тристан, чуть отступив и скрестив руки на животе. - Приступай.

Он обернулся к Софи, перепуганной и дрожащей. Его алые глаза словно потухли, посерели, и ничего не выражали.

- Софи Ламбер, - произнес он ровным голосом. - Вы подозреваетесь в черных делах, которые вы проворачивали предположительно при помощи черной магии.  Если это так, мы вынуждены будем расследовать все обстоятельства вашего грехопадения и предать вас справедливому суду. Чтобы облегчить свою участь, советую вам не сопротивляться и беспрекословно подчиняться всем нашим приказам.

- Я очень постараюсь это сделать, господин инквизитор. Но не обещаю.

Софи зажмурилась, скрывая свой страх, не в силах смотреть на потухшее лицо инквизитора, и Китти приступила к работе.

По одному она вылавливала лепестки из склянки и вышивала их на место. Под закрытыми веками Софи расцветали видения, цветные картинки из прошлого, воспоминания, яркие и прекрасные. И каждое из них заканчивалось одинаково - болью, унижением, кандалами, подземельем и пыткой, после которой Софи теряла частичку себя… забывая радости, достижения, победы и всю свою жизнь.

И с каждым лепестком души и памяти к Софи возвращалась ее магическая сила. Глядя в быстро меняющееся лицо женщины, Тристан уже не узнавал ее. Это была все та же Софи, все те же глаза, брови, губы, и одновременно не та. В чертах ее появлялось что-то новое, дерзкое и опасное. Глаза ее были закрыты, но она все чаще посмеивалась над какими-то своими воспоминаниями, и тоска, разделенная с Тристаном, стиралась из ее черт, уступая место бесшабашной веселости.

Конца процедуры Софи ждала с заметным нетерпением. Тристан даже подобрался к ней ближе, видя, как она нетерпеливо возится в кресле, спеша подняться и бежать.

Эта Софи, вне всякого сомнения, была способна на все - и причинить вред Китти, - подумал Тристан.

- Господин инквизитор, - подала голос ведьма. - Не нужно думать обо мне хуже, чем я есть на самом деле. Я никогда не воевала с детишками, и ваша дочь исключением не будет. Тем более после услуги, оказанной мне.

Софи распахнула насмешливые ярко-зеленые глаза. Колдовской огонек горел в них, делая похожими на болотные блуждающие огоньки.