Вирус Кагуя: креатор

– Спасибо, Брук! Спасибо! Ты не пожалеешь, что вернулась, – прошептал он.

Ушло несколько часов на восстановление девушки. Все это время Евой занимался Дамиан.

– Она точная твоя копия, – сказал мужчина, поднося замотанного в белую ткань младенца.

Мужчина осторожно положил ребенка ей на живот. Брук посмотрела на маленькое личико и улыбнулась. Ева поморщилась и разразилась громким плачем.

– По-моему, ей пора есть, – объяснил Дамиан.

Поскольку мальчиков отнимали от Креаторов сразу после родов, опыта грудного вскармливания у Брук не было. Повисла долгая пауза.

– Я читал, это несложно, – робко нарушил молчание Дамиан, – Положи ее рядом так, чтобы смогла дотянуться, и немного помоги…

Это была очень странная картина. Мужчина учил Креатора кормить грудью, краснея и заикаясь. Несмотря на весь абсурд ситуации, Брук послушала своего акушера и начала делать все, что он советовал. Это оказалось на удивление продуктивно. Уже через пару часов девушке удалось накормить младенца и тот спокойно заснул.

Постепенно жизнь наладилась, хотя прежней ее было назвать сложно. Теперь все было по-новому. Быт, отдых, прогулки и сон, все было переиначено под ребенка. Ева оказалась беспокойной девочкой и часто плакала по ночам. Поскольку новорожденная спала в одной кровати с мамой, просыпались все. Даже Микаэль, который спал в соседней комнате. Брук сильно уставала. Бессонные ночи и хлопоты по дому выматывали девушку. Видя истощение возлюбленной, Дамиан изо всех сил старался ей помочь. Только спустя три месяца, когда Ева стала спокойнее, а Брук опытнее, семья смогла облегченно вздохнуть.

Ева постепенно взрослела. В пять месяцев она активно двигалась и даже пыталась сесть. Дамиан утверждал, что ей еще рано, и заставлял лежать. Девочка плакала и, стоило мужчине отойти, делала новые попытки.

– Такая же упрямая, как и ты, – жаловался Брук Дамиан.

Он смотрел, как пыхтит и выкручивает тело малышка. Она была настолько хороша и мятежна, что невозможно было устоять.

– И такая же красивая, – ласково добавил мужчина.

Он обнял возлюбленную и поцеловал в губы.

– Красивая? – задрав одну бровь, спросила Брук, – А кто-то говорил, что я всегда буду толстухой.

– Я такого не говорил, – возмутился Дамиан, – Наоборот, был уверен, что уже на следующий день после родов ты снова будешь стройной, как Везунчик.

Сравнение с Везунчиком было сомнительным комплиментом, но Брук не обиделась. Сбросить лишние килограммы ей не составило труда. Весь вес ушел вместе с молоком, которого у девушки было с избытком.

Ближе к четвертому месяцу даже Микаэль проникся к малышке симпатией. Он увидел, как Везунчик тайком забрался к ней в контейнер и начал облизывать перепачканное в материнском молоке лицо. Мика сразу понял, что такое происходит не в первый раз. Ева, махая руками, опрокинула бутылочку. Молоко полилось на простынь, и харза начал слизывать капли, не давая долетать до ткани. Глядя на это, Мика рассмеялся. С тех пор у них с Евой появился общий интерес, они оба обожали Везунчика. Дети часто играли втроем на полу родительской спальни и Мика много смеялся, глядя, как цепкие ручки сестры хватают своенравного желтопуза то за нос, то за хвост. Но за дозу теплого молока Везунчик готов был вытерпеть любые пытки.