Знание — сила. Фантастика (2011-2015) [компиляция]

— Вы должны это видеть, немедленно! Одевайтесь скорее и идемте со мной.

— Куда? — опешил я.

— В магазин.

— Мы собираемся что-то праздновать?

— Да нет же!

— Тогда я что-то не совсем понимаю…

— Идемте, идемте, я вам все объясню.

Он сорвал с вешалки мою куртку и принялся натягивать ее на меня. Пришлось подчиниться, устоять под таким напором было невозможно.

Все время, пока мы шли по улице, подставляя лица мерзкому мокрому снегу, экспериментатор молчал. Перед входом в гастроном (есть у нас такой захудалый магазинчик в пяти минутах ходьбы от моего дома) я остановился и потребовал разъяснений.

— Сейчас вы все увидите! — загадочным тоном произнес экспериментатор и, схватив меня за рукав, потащил внутрь.

— Нет уж, извольте сперва объяснить, зачем мы туда идем.

— Ну, хорошо, — сдался он. — Вы часто бываете в этом магазине?

— Случается. — Я пожал плечами, хотя не помнил, когда был здесь в последний раз.

— Вы отметили в нем что-нибудь особенное?

— Магазин, как магазин. Только народу больше обычного. Видимо, потому что продукты дешевые, только просроченные все.

— Точно! А что за народ там?

— Бабушки, дедушки.

— Типичная публика из светлого советского прошлого, — уточнил экспериментатор. — И повадки у них те же, из прошлого. А вы помните, как тогда было?

— Да уж помню, не мальчик, поди: борьба за каждый кусок колбасы, мордобой из-за лишней упаковки помидоров. К чему вы это?

— А вот к тому, голубчик Андрюша, что люди эти до сих пор живут пережитками того тяжелого времени, главный из которых — непримиримая агрессия по отношению друг к другу. А это именно то, что нам нужно. Ну что, пойдем?

Мы вошли в гастроном. Пожалуй, я действительно там давно не был, я даже забыл, как там пахнет — помесь аромата протухшего мяса и гнилой картошки. Мне сразу захотелось убежать, но экспериментатор крепко держал меня за рукав.

По-моему, сейчас во всех продуктовых магазинах города, да и не только в продуктовых, с успехом внедрена система самообслуживания: ходи, выбирай себе сам, что хочешь, а услужливые продавцы только стоят поблизости, готовые в любую минуту придти на помощь, да еще следят, чтобы ты что-нибудь не спер. В этом магазине все было иначе, здесь каким-то невероятным образом сохранилась древняя прилавочная система, когда к каждому из пяти прилавков выстраивается длинная очередь из голодных и жаждущих, знающих наверняка, что здесь тебя непременно обманут (или недовесят, или обсчитают), но упорно и слепо верящих, что только здесь и есть самые настоящие, не грабительские, цены, потому что дешево. То, что этикетки со сроками годности на упаковках переклеиваются по несколько раз, никто не замечает, или не хочет замечать — раз продают, значит, вполне пригодно к употреблению. Кроме того, товар к прилавку выносится откуда-то из «потайной» комнаты небольшими порциями, и всякий раз кажется, что эта порция последняя. Это еще больше подогревает нездоровый спрос. То, что возле прилавка просто мало места, в голову никому не приходит, а если кто случайно и задумается об этом, то незамедлительно отвергнет такую мысль, как ложную — инстинкт самосохранения и инстинкт вечного добытчика не дремлют. Ведь другие стоят!