Русская идея [calibre 5.27.0]

МОЛОДОГВАРДЕЙЦЫ. ЧАСТЬ ВТОРАЯ •

Поскольку, говорил он, сам носитель истории, Народ, лишь «один раз в сто лет выходит на Полтавскую битву или Сталинградское противостояние», то должен же кто-то в промежутках между битвами позаботиться о его «внутреннем энтузиазме». И лучших кандидатов для сохранения «глубокого пафоса» народа, чем цари и реформаторы церкви, Чалмаев не видел. Тем более - внимание! - что, «помимо временного, преходящего, есть и в усилиях Петра I, Ивана Грозного и в попытках реформаторов церкви нечто великое, вдохновляющее и нашу мысль». А именно «стремление видоизменить на благо родины византийскую идею отречения от мира как главного подвига человека».

А битвы тогда зачем? «Русификация духа» зачем? Для отречения от мира? Ну, зарапортовался человек. Запутался в плохо знакомом ему, но соблазнительном сюжете. Оппоненты, впрочем, на потустороннюю «византийскую идею» Чалмаева не повелись. Им довольно было того, что «Молодая гвардия» внезапно сменила приличествующий органу ЦК ВЛКСМ бодрый комсомольский пафос вроде «А ну-ка, девушки!» на мрачную церковную риторику.

И грянул бой...

Режим ответил на вызов - не только градом негодующих статей, но и рядом суровых акций, предпринятых Отделом пропаганды ЦК партии. И даже, по слухам, специальным заседанием Секретариата ЦК, посвященным «чалмаевщине» (такой вот явился в обороте термин, применялся для идеологических проработок). И будто бы сам Брежнев на этом заседании пожаловался, что когда бы ни включил он телевизор, только и слышал что колокольный звон, только и видел что церковные купола: «В чем дело, товарищи? В какое время мы живем? До революции или после?». Режим, понятное дело, ответил также увольнением главного редактора «Молодой гвардии» Никонова. Но...

Но ничего по сути не переменилось. Гора родила мышь. Никонов, правда, назначен был, словно в насмешку, главным редактором космополитического журнала «Вокруг света» (в том же издательстве «Молодой гвардии», только этажом выше). На его месте, однако, оказался его бывший зам. А. С. Иванов, тоже страстный покровитель Чалмаева. Терпение Брежнева продолжали испытывать колокольным звоном и церковными куполами. И «чалмаевщина» в прозе и поэзии продолжала царить на страницах «Молодой гвардии». Мало того, начал выходить еще один журнал того же «патриотического» направления - «Наш современник», и его главный редактор С. В. Викулов нисколько не скрывал своей «чалмаевской» ориентации. И «Молодая гвардия» осмелилась контратаковать оппонентов. И влиятельные журналы «Москва» и «Огонек» ее поддержали. Слишком серьезная, как мы еще увидим, оказалась у молодогвардейцев «крыша».

Короче, происходило вокруг «чалмаевщины» нечто неслыханное. Беспрекословно послушная, десятилетиями работавшая без перебоев грозная идеологическая машина вдруг забуксовала. Отдел пропаганды ЦК оказался бессилен обеспечить выполнение резолюции Секретариата ЦК. Словно в ка- ком-то кафкианском мире, Отдел культуры того же ЦК нагло утверждал, что никакой такой резолюции вообще не существует. В двух словах, обычного сурового партийного возмездия не получилось. Вместо него возник дряблый, визгливый, затянувшийся на годы скандал между двумя отделами на самом верху. Короче, выход на историческую сцену русского национализма («русофильства», как это тогда называлось) обнаружил неожиданное: неладно что-то в Датском королевстве.