Художник

– Постой-постой! – Замотал головой Альеэро, отчего сережки заплясали в его ушах, бросая разноцветные отсветы на одежду и скатерть. – Ты хочешь сказать, что влюбился в ромаалку?

И трое парней с одинаково поднятыми в изумлении бровями наклонились к дальнему родственнику.

– Ну да. Что в этом такого? – Высокомерно сказал он.

Братья откинулись на стулья и дружно заржали.

– Я тоже люблю «овечек», Вааред! Но это не значит, что выходя из дома «Пастушки Греты», я проливаю безутешные слезы. Ты определенно сошел с ума. Второй сын Главы Клана Единорогов влюбился в маленькую шлюху!

– Она – не шлюха, Эрнаандо! В каждом сословье есть исключение. Ну объясните хоть вы мне, почему она уехала, ни о чем мне не сказав? – Вааред вцепился пальцами в окончательно разлохматившиеся волосы. – Я просто хочу понять! Если бы она мне все объяснила, я бы отступился. Но она просто исчезла! А я никак не могу ее найти. Все ромаалы, которых я о ней спрашивал, ничего не знают…

– Тихо, успокойся. На вот, выпей еще. – Младший братец Альеэро налил в бокал Ваареда вино. – И давай попробуем спокойно разобраться.

Хоть все члены клана Подгорных змей считали младшенького светским шалопаем «со странностями», но, когда надо было что-то проанализировать или продумать наперед, приходили к нему за советом. Даже их двоюродный дядюшка, суровый и задумчивый маг, построивший себе отдельную башню для темномагических опытов, внимательно относился к его мыслям и словам.

– Так вот, мой хороший. Ромаалы, все, без исключения, рассеянные по нашему миру – огромная семья. И каждый там знает о каждом. Поверь мне, все те, у кого ты про девушку спрашивал, наверняка знали, о ком ты говоришь. И более того, знали, где она находится. Но тебе не сказали. Теперь вопрос: ты ее мог чем-то обидеть?

– Нет, Альеэро, я очень внимательно относился к ней. Знаешь, как мы познакомились? Я спас ее из-под ног паникующей толпы в день Солнцеворота в нашем городе.

– Странно. Обычно они – честнейшие и благодарные люди. Сколько ей лет?

– Она почти ребенок. Лет пятнадцать.

– Да, по сравнению с нами – совсем малышка. Но людской век короток. Ромаалы – народ кочевой, магов сильных – один, два и обчелся. Поэтому женятся и выходят замуж рано. Как правило, имеют много детей. Артистичны, талантливы, свободолюбивы. Может, ее выдали замуж и откочевали?

– Нет. У отца с матерью она одна. И, как мне кажется, они были только рады, что я оказываю их дочери знаки внимания. Поскольку праздник прошел, а они все не уезжали.

– Хорошо. – Альеэро прикрыл свои раскрашенные глаза и подпер рукой подбородок. – Вспоминай тот день, когда их уже не было в городе, но ты об этом не знал. Ты пришел туда, где они стояли… и что? Уехали все или кто-то остался?

– Уехали все, кроме трех семей и одной вдовушки. Когда я приходил к девушке, она вечно строила мне глазки. А тут набросилась с поцелуями, словно бешеная! На всю площадь кричала, что теперь я ее «коэно». Я пытался узнать, где семья Ганика, но остальные ромаалы даже не соизволили со мной заговорить. Прицепили повозки и уехали. А я – остался.