Отмеченные богами (СИ)

— Дагон забрал у меня ребенка, — сразу с ходу выпалила я, не дожидаясь, пока он сам заведет беседу.

— Что? — Эйрик искренне удивился.

— Я чувствую, что этот разбойник ненавидит меня, но это произошло вовсе не из-за того, что я ослушалась и осмелилась бежать, — я перевела дыхание, — Это произошло ещё до того, как он оказался здесь со своими головорезами. Что-то, что очень обидело или унизило его, связанное со мной. Я хочу разобраться и понять в чем дело, и ты не посмеешь опять уйти от ответа! Только не сейчас, когда мне так нужна твоя помощь!

Я села на солому. Эйрик смотрел на меня сверху вниз, склонив голову набок. В его глазах я не видела даже капли сочувствия ко мне. Наконец, после продолжительной паузы, он загворил.

— Хорошо, Руд. Я тебе помогу и расскажу все, что ранее хранил в секрете от тебя. Только, прошу, не пойми меня неправильно. Все, что я сделал, и хорошего и плохого, я сделал ради тебя. И только тебе решать, какие выводы делать из всего этого.

Я согласно кивнула.

— С чего же начать? — произнес он, — Наверное, будет правильным, если я начну с того самого момента, когда впервые увидел тебя и увел с поля боя на берег реки… — он продолжал и говорил, говорил. Постепенно, куски прошлого, описанные им, выстраивались в картины, в которых я узнавала себя, Гуду, Эйрика…и Дагона. Я начала вспоминать. Мозаика собиралась, мутные тени обретали форму. Я постепенно перестала смотреть на лицо говорившего, и словно заново стала переживать первый шторм, в который мы попали на Единороге. Вспомнила старика Алкея, в которого превращался мой отец. Вспомнила Гуду и наши с ней тренировки на деревянных мечах. Вспомнила её свадьбу и улыбающееся лицо Урбана…Вместе со всем вернулись и чувства. Они заполнили моё сердце до самых краев. Я счастливо улыбнулась. Теперь я точно знала, что в моей жизни никогда не было места ни Эйрику, ни какому другому мужчине. Для меня всегда был только Дагон. Зато теперь стало понятным мое нежелание делить постель с мнимым мужем. К своему удивлению, я совершенно не злилась на Эйрика, возможно, потому, что злость вряд ли поставит все на свои места и вернет мне прежнюю жизнь и любовь.

Когда Эйрик закончил свой рассказ, я открыла глаза и посмотрела прямо на него.

— Я вспомнила, — сказала я, — Конечно, не все, но то, что мне надо теперь передо мной, как на ладони. Все мои воспоминания… Теперь многое я переосмысливаю и то, что казалось нелепым встает на свои места.

Я поднялась на ноги и отряхнула с платья солому.

— Спасибо! — произнесла я, обращаясь к Эйрику.

— За что? — он холодно улыбнулся, — За то, что обманывал тебя, выдавая за свою жену? Что сказал, будто Данн мой сын?

— Нет, — я покачала головой, — За это я не могу благодарить тебя. Я говорю тебе спасибо за то, что ты, наконец, решился и рассказал мне правду. Это важно.