Вся пани Иоанна. Том 1 [компиляция]

Моника Гонсовская сообщила мне, что она поставила на Космитку с Андиной, четыре-пять, потому что так выходило по данным паддока. Для меня забрезжил слабенький лучик надежды. Андина, раз уж эта девушка её выбрала…

Юрек сидел передо мной, словно окаменев, не говоря ни слова. Пан Здись немного успокоился, на квинту он уже надеяться не мог, поэтому эмоции в нем затихли. Вальдемар ссорился с паном Собеславом насчёт Куявского, конечно, он на Куявского поставил, за что пан Собеслав его упрекал. Он сам предпочитал Теренция, а я, в свою очередь, считала это кретинизмом, склоняясь к мысли, что выбирал он окончание по пьянке, хотя, со слов пана Собеслава, он ни разу за восемьдесят семь лет своей жизни пьян не был. Пил он много, но осторожно. Пан Эдя прицепился к Диоде, вроде бы Бялас по секрету кому-то сказал, что она выиграет.

— Если уж он сказал, что выиграет, значит, не будет такого, — высказался полковник.

— Все трещит от ставок на два-четыре, — сказал кто-то, вернувшись снизу, от касс.

— Интересно, кто наверняка не придёт, — буркнула я. — Должно быть, Сарновский.

Старт затянулся. Симона ни за что не желала заходить в машину. Куявский слез с Иркутска, и они вошли в бокс порознь. Диоду впихнули задом.

— Сарновский пока в куче? — беспокойно спросила Мария.

— Третьим идёт, — ответила я. — Я не понимаю, как он хочет сделать, чтобы проиграть? Держится в куче, даже вырваться оттуда не может…

— На прямую выходит Иркутск, — сказал рупор. — Вторая Андина…

Больше я не услышала, хотя сидела прямо под рупором. Вальдемар вскочил с места.

— Давай, Болек! — заревел он дико.

— Дерьмо Болек!! — заглушил его кто-то за моей спиной. — Давай, Ясек!!!

— Сарновский! — крикнула Мария. — Посмотри! Идёт!

Андина опередила Иркутска, они шли почти вместе, из кучи стала вылезать Космитка, Сарновский ехал гениально. Он высунулся вперёд, оставалось ещё две трети прямой, а у него уже было преимущество, он пер как танк, к тому же не только не погонял, а даже судорожно сдерживал лошадь. Космитка шла сама по себе, как её мать и бабка. Я восхитилась, хотя она ломала мне все ставки. Андина оставила Иркутска сзади, подошла к Космитке, но видно было, что дело безнадёжное. Космитка, которую изо всех сил сдерживали, финишировала на три корпуса впереди, за ней Андина…

— Я, кажется, выиграла, — задумчиво сказала Моника Гонсовская за моей спиной. Я кивнула.

— Ну да. В отличие от меня. Ты заканчивала Сарновским? — обратилась я к Марии.

— В складчину с Метей. Но я же не хотела на него ставить! Сарновский пришёл фаворитом, ничего не понимаю! Погоди, я, часом, не потеряла ли?..

— Есть! — объявил Юрек. — Вот черт! Андина у меня тоже была…

— Андина и у меня была…

— И вот вам ваш Болек, — упрекал Вальдемара пан Собеслав. — Которым это он пришёл, третьим?

— А вот вам ваш Теренций! — рассердился Вальдемар. — Болек хоть третий, а эта ваша семёрка — последняя!