Спасти род

Первым — точнее первой — кого я увидел, была Оливия. Морщась, она пыталась перетянуть себе бедро собственной курткой, но получалось скверно. Мешала левая обожженная рука. Взгляд ее при этом судорожно дергался из стороны в сторону, высматривая возможные опасности…

— Духов! — выдохнула она, заметив меня.

— Больше никого нет, — сказал я.

— Ты… в какую хрень ты нас втравил?! — взъярилась она тут же. Несмотря на травмы, грязь, пот и далеко не радужное настроение после боя, выглядела блондинка все равно эффектно. Что уж говорить: кому дано, тому дано.

— Я тебя не просил приезжать, — ответил я, подходя. — Давай помогу.

— Да ты… Сама справлюсь!

Слушать бы я ее не стал. С бедреными ранами нужно быть особенно осторожным — можно и кровью истечь. Но подойдя ближе, увидел за развороченными остатками стены Оливера с Аароном. Последнего, кстати, я не думал здесь увидеть. Не считал, что он такой рисковый.

Двое парней сидели на земле, склонившись над телом Грубера.

— Как вы? — спросил я, оставив пока блондинку. Чуть побледнеет — посговорчивее станет.

— Больше я не знаю что делать, — ответил Аарон. — Он сейчас умрет.

— Умрет? — не понял я.

— У меня была усиленная способность второго уровня. Улучшенная. Я использовал, но этого мало… Рану вроде затянуло, но кажется она сейчас опять откро…

Не дослушав его, я тут же подскочил к ним:

— В стороны!

Аарон повиновался почти сразу, Оливер сначала поднял на меня совершенно бледное лицо, хотел что-то сказать, но потом так же молча отодвинулся.

Я же наклонился к Груберу, которого… которого все еще ощущал как мертвого. Водолазка на нем была разорвана, грудь, еще совсем недавно развороченная выстрелом, теперь выглядела почти целой. Разве что кожа казалась чересчур тонкой. Притронешься — порвется.

Коснувшись пальцами шеи, я ощутил слабый пульс.

Полицейский был жив…

…но должен был умереть.

Выстрел оборвал нить, связывающую его с миром, и теперь это был вопрос времени. Даже если бы сейчас произошло какое-то чудо, то спустя неделю-другую его бы все равно прирезали в уличной драке, или автобус сбил. Поделать ничего было нельзя…

…если бы я не поднялся сегодня на ступень большого сплавления Кань и Ли (6).

— Так…

Решение было непростое. Не могу сказать, что я совсем не думал о Грубере в таком ключе. В конце концов, Книга Перемен привела меня к нему, так что идея сделать его своим Слугой… гм… Учеником, пожалуй, более точно… Эта идея приходила мне в голову… но не на вторую неделю знакомства. Я сам прошел через это, когда стал Учеником Лао, и понимал, что это не простая формальность.

Стать Учителем — значит получить силу Ученика. Но в то же время это означает и получить его слабость. Если я это сделаю, а Грубер меня потом предаст, я потеряю часть моих сил. А предать он сможет, потому что ритуал, о котором шла речь, еще и передавал от Ученика к Учителю часть опыта… как и от Учителя к Ученику. Другими словами, я больше узнаю о Девяти Планетах «породнившись» с местным жителем, а полицейский почти наверняка поймет, что я не с Девяти Планет. И что я культиватор. Не сразу, но поймет.

— Ты можешь что-то сделать? — раздался тихий голос.

— Могу, — ответил я, повернувшись к Оливеру. — Но это рискованно.

— Он мне жизнь спас.

— Хм… ладно.

Я сосредоточился. Положил руку Груберу на низ живота. С кем бы другим это почти наверняка не получилось, но полицейский, много лет спасая похищенных, оставил следы в жизнях очень многих людей. Основная линия, что соединяла его с миром, была разорвана, но крошечные отростки — на предыдущей ступени я бы их и не увидел — еще тянулись к жизням десятков людей, которым он помог…