Телохранитель Ее Величества 1. Точка невозврата [АТ]

Палач-мужчина дотронулся до иконки управляющего контура. Человека трухнуло, он выгнулся, насколько мог, и заорал так, что я втянул голову в плечи.

— Пятерка, — продолжала Гарсия. — Разряд!

Палач вновь подал ток на узника, используя его тело, как проводник. Тот вновь выгнулся, а в крике его не осталось ничего человеческого. Борясь со спазмами, я попытался отвернуться, но властная рука королевы схватила меня за подбородок и повернула обратно:

— Смотри, Хуан! Смотри!

Кажется, из моих глаз потекли слезы.

— Шестерка, — продолжила Гарсия. Разряд.

Да, слезы. Они катились помимо моей воли, и я не чувствовал стыда за них. Я не готов. Я слишком мягкий.

— Семерка…

— Достаточно, — перебила королева, видимо, все-таки сжалившись надо мной. — Заканчивайте. Для первого раза хватит.

— Всё готово? — последовал вопрос наказующей к палачам. Женщина-мужичка кивнула и извлекла из под специального колпака металлический ковш с дымящимся нечто внутри.

И хранители, и Гарсия, и королева, как по команде отошли подальше от стола, королева же еще и оттащила меня за плечо. Палач поравнялась с человеком, и тут, кажется, до того дошло, что с ним хотят сделать.

— Вы же обещали! Обещали, ваше величество!!! — заорал он так, что барабанные перепонки мои еле выдержали. — Я же всё рассказал! ВСЁ-ВСЁ РАССКАЗАЛ!!!

В его крике было столько отчаяния, что я… Да, мне стало плохо. Но я не мог отвернуться.

— Раймундо! — прозвучал голос королевы. Торжественный и грозный. — Ты давал мне клятву, и ты её нарушил. Как твой сеньор и твоя королева я приговариваю тебя к смертной казни.

— Согласно древнему обычаю, — она повернулась ко мне в пол-оборота, как бы объясняя то, что остальные присутствующие знали, — человека, предавшего сеньора за золото, казнят золотом. Но мне жаль переводить драгоценный металл на такого, как он. Посему ты приговариваешься к казни свинцом, — вновь повернулась она к нему.

Мужчина-палач схватил обезумевшего мужчину за подбородок, зафиксировал его сильными руками и вставил в рот большую воронку. После этого женщина неспешно начала выливать в неё то, что плескалось в ковше. Расплавленный свинец…

…Пришел в себя я в коридоре, возле лифта. Меня рвало на стену и на пол, я ничего не чувствовал, кроме желания как можно быстрее свалить наверх, на воздух, подальше от этой пыточной, от дворца, а может и от этой планеты. Сзади стояла хранительница, в руке она держала обильно смоченный нашатырем ватный тампон, которым обмазывала до этого мне лицо.

— Точно всё нормально?

Я уперся руками в стену и попробовал подняться, преодолевая дрожь в руках и ногах.

— Да, с-сеньора. Уже всё.