Небуляры

Линдер распахнул дверь, из-за которой слышалось тоскливое подвывание. Выла жирная темнолицая старуха, увешанная светящимися побрякушками. Старая ведьма сидела прямо на полу, глаза у нее были безумные. Рядом стоял худой, морщинистый старик в военном экзоскелете с откинутым шлемом. Бегинен снимал старых уродов со всех сторон, бегая кругами и спотыкаясь об осколки композита и бетона. По углам стояли двое зверей с «Уграсены», держа престарелую парочку под прицелом.

– Подлец! Великий Каутилья всегда говорил, что наемникам нельзя доверять! – подняла косматую голову старуха. – Трое Великих, покарайте этого подлеца, не имеющего ни чести, ни родины! Чтоб ему гореть так, как горел сегодня мой сын!

Не поднимаясь с колен, она снова согнулась и затряслась, держась жирной рукой в браслетах за что-то лежащее на полу. Светящиеся побрякушки запрыгали вокруг ее одутловатой темной физиономии. Вокар знал старую ведьму – Хан выписал свою мамашу из провинции, и она вечно строила из себя царицу. Теперь ее царствованию пришел конец. Бегинен забегал вокруг еще быстрее. Старик в экзоскелете наклонился к ведьме, но Линдер отбросил его к стене одним ударом в лицо. Старик согнулся, но устоял на ногах.

Вокар подошел поближе. Жирная ведьма держалась обеими трясущимися, опухшими руками за красно-зеленые прожженные тряпки, натянутые на мертвое тело. Ага! Вот оно, главное доказательство победы! Вокар махнул рукой Бегинену, чтобы снимал то, что надо, а не воющую бабку.

– Убери руки! – прикрикнул Вокар на старуху. Жирные руки затряслись больше прежнего, но она не двинулась с места. Линдер оттащил ее и сунул в руки одному из зверей, она завыла на весь подвал.

Вокар шагнул к обгоревшему трупу, Бегинен принялся снимать, включив подсветку. В белом круге света показалась половина темного широкого лица. Одинокий глаз смотрел в потолок, красно-зеленый мундир был прожжен в нескольких местах ударами лучей, в руке мигал индикатором заряда мощный лучевик. Пожалуй, можно будет сказать, что он выстрелил в себя сам. Правда, снимать придется только справа, потому что левой половины головы нет вообще, но оставшегося вполне хватит. Любой каутилец, да и не только каутилец узнает генерала Хана – миражные портреты перед праздником висят по всей Каутилье.

Но генерал это на самом деле или клон-двойник? Вот быдло двуногое, ведь говорил же им! Неужели не могли живым взять? Если бы этот тип был жив и дернул левым углом рта хоть раз, Вокар мог бы дать голову на отсечение, что это президент Каутильи. А теперь он уже окоченел, и ни анализ ДНК, ни завывания мамаши не помогут выяснить, кто он. Но с другой стороны, какая разница, жив генерал Хан или нет? Вокар не может доказать, что генерал убит, но никто не докажет и того, что он жив! А значит, нет его! И даже если теперь явится какой-нибудь клон и назовется Чандрагуптой Ханом, дорога ему будет только под луч пистолета.