Сальто назад [СИ]
- Автор: Рогов Борис Григорьевич
- Серия: Сальто мортале #2
- Язык: русский
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Сальто назад [СИ]». Краткое содержание книги:
Use the arrow to expand or collapse this section
Через две недели комы сознание возвращается к ГГ, но помнит он только свою жизнь до сентября 1975 года. Послезнания больше нет, и он вынужден вести жизнь обычного молодого человека с инвалидностью и головными болями. Канва мировых событий развивается в русле изменений, которые привнёс в историю главный герой. После выхода Болгарии и Румынии из Варшавского договора обе страны переживают попытки военных переворотов. Югославия переживает этнический конфликт в Косово. Тито, который благодаря полученным сведениям продлевает жизнь на год, меняет конституцию. В результате Югославия в прежнем виде перестаёт существовать. Албания, Болгария и Румыния также входят в единое, но состоящее из суверенных национальных территорий. В 1981 году Людмила Живкова избегает покушения. Инициатор выявлен и расстрелян. В благодарность за спасение Живкова назначает, предсказавшего это событие ГГ директором строительства культурного центра Болгарии в Новосибирске. Распавшийся на Пуштунистан и Мавераннахр Афганистан продолжает пребывать в состоянии междоусобных войн. В результате переговоров всех сторон конфликта, принимается решение о возвращении на трон короля Захир Шаха. Саддам Хуссейн вместо нападения на Иран вторгается в Кувейт и за два дня оккупирует его. Не задерживаясь на долго, он инспирирует волнения в провинциях Саудовской Аравии населённых шиитами и под предлогом защиты единоверцев быстро громит королевство. Воодушевлённый лёгкой победой Саддам сколачивает очередную арабскую коалицию и в очередной раз атакует Израиль. За три дня интенсивных боёв Израиль прекратил существование превратившись в автономную еврейскую часть государства Палестина. В СССР офицерам КГБ и УБХСС на материале дневника ГГ вскрываются аферы с хлопком. «Хлопковое дело» начинается на несколько лет раньше чем в реальности. Фигуранты — коррумпированные партаппаратчики для того, чтобы скрыть следы своих преступлений разжигают на территории Средней Азии выступления мусульманских боевиков. Борьба исламских сил против русских коммунистических властей поддерживается Пакистанскими и Турецкими спецслужбами. Исламисты быстро выходят из под контроля чиновников и ведут партизанскую войну, не стесняя себя в средствах. Вершиной исламского сопротивления становится покушение и убийство Брежнева в Ташкенте в марте 1982 года. Занявший пост генерального секретаря Черненко, после карательных акций в Узбекистане принимает решение об изменении конституции СССР с внесением статьи об условиях исключения республик из состава Союза.
— Михаил Андреевич, побойтесь бога, — Федорчук пытается успокоить разбушевавшегося старика. — Причём тут Романовы? Да, мы способствовали тому, чтобы Захир-Шах вернулся в страну. Да, в Афганистане снова монархический режим. Более того, он, в идеологическом смысле, значительно жёстче, чем был до 1973 года. Сейчас там всем заправляют муллы и имамы. Зато полностью исчезла опасность для нашей страны с этого направления. Афганцы теперь будут заниматься только своими проблемами, а их у них более чем достаточно. А для нас — сплошная экономия.
— Да, как вы можете такое говорить! — кипятится Суслов. — Это же верх политического цинизма. Это… это… не лезет ни в какие ворота! Политика пролетарской солидарности, пролетарского интернационализма должна проводиться безоговорочно! И бога тут упоминать совершенно не уместно!
Заслышав эмоциональные стенания Суслова, к ним неуклюже подошёл Генсек. Он был далеко не в лучшей форме, но старался «держать руку на пульсе».
— Ты… э-кхх… прав, Михаил, — с трудом прошамкал Леонид Ильич. — Про-лета-рска… а-кх-х солидар-ность…м-да … — Внезапно Брежнев заговорил достаточно разборчиво, наверное, протез встал в более удобное положение. — Только, Миша, нет пролетариев в этом долбанном Афганистане, а тамошние крестьяне готовы с оружием в руках от коммунистов отбиваться… С кем ты там хочешь солидарность разводить?
Суслов не ожидавший от старого идеалиста Брежнева такой отповеди, стушевался и постарался перевести разговор на другую тему.
— Тогда давайте поговорим о солидарности. Что председатель КГБ может рассказать нам о событиях в Польше, кроме того, что он доложил в докладе? Как КГБ проморгал появление в социалистической стране мелкобуржуазной «Солидарности»? Как получилось, что польский пролетариат почти поголовно поддерживает этих крикунов? Почему студенты польских университетов вдруг пошли на поводу «Свободной Польши»?
— А что в Польше? — пожал плечами Федорчук. — Дайте срок и всё там устаканится. В сентябре мы согласились, чтобы поляки Каню поставили Первым в ПОРП. Каня наш человек, он в КГБ воспитывался. У руля он только два месяца, поэтому пока о результате говорить преждевременно. Я думаю, что наладится там всё. После подписания Гданьского соглашения ситуация потихоньку нормализуется. Просто не надо торопиться. Деньги, благодаря нашему другу Саддаму, у нас теперь есть. В крайнем случае, если уж не справится Каня, подкинем полякам, пусть часть долгов погасят.
— Так это что же получается? — голос Суслова опять стал напористым и властным. — Вся эта авантюра кровавого багдадского антикоммунистического режима ваших рук дело?
— Никак нет, товарищ секретарь ЦК КПСС, мы его на Иран подталкивали, а он объегорил и нас, и американцев, которые тоже спали и видели, как Саддам Тегеран бомбит. Так что тут он сам постарался. Лихой казак! Может, к ордену его представим?
Дожидаться ответа Федорчук не стал. Он протянул Суслову руку, попрощался. — Всего доброго, Михаил Андреевич.
Брежнева главный идеолог перехватил уже у выхода из холла.
— Леонид, подожди, — он с трудом переводил сбитое на лестнице дыхание. — Что-то не так у нас идёт, и мне это всё совершенно не нравится.
— Миша, что… тебе… конкретно… не нравится? — Леонид Ильич недовольно пробурчал, поворачиваясь к Суслову всем корпусом.
— А то ты сам не понимаешь? — Старческим фальцетом пропел тот. — В Москве теракты, гостиница эта, чёрт бы елё побрал, сгорела, председателя КГБ взорвали, болгары с румынами от рук отбились, Картер этот долбанный, нам козни строит, козопасы афганские короля обратно… Э-э-эх! А Польша?! Там же налицо контрреволюция. Этот псевдо электрик Валенса ездит из города в город, везде ему воздают почет, как царю какому, а Каня спрятался в своём Варшавском дворце и помалкивает. Куда это годится? Мы теряем ещё одну страну… Польшу никак нельзя! Это мост с ГСВ. Твой Федорчук, как будто ничего не замечает, совсем мышей не ловит… Может не хочет?
— Миша, ты что-то стал сильно заполошный, — Брежнев потрепал старого знакомого по плечу. — Не боись, была у нас белая полоса, сейчас серая, потом опять наступит белая.
ГЛАВА 19
МЕДВЕДЬ ПРОШЕЛ ЦК
Пасмурная погода, так надоевшая всем москвичам за две недели, наконец-то сменилась нормальной августовской жарой. Солнце, словно соскучившееся по столице, вылило на город всю скопившуюся мощь. Город плавился от жары. Подполковник КГБ, Игорь Шамраев получил три дня отгула после нервотрёпки связанной с обеспечением безопасности Олимпийских Игр. По этой причине вот уже второй день он позволял себе валяться в постели до тех пор, пока ноги сами не поднимут его. За две олимпийские недели усталость и постоянный стресс сделали своё дело. К последнему дню Олимпиады Шамраев осунулся, как-то сник и даже, казалось, стал ниже ростом.