Глаза смерти (СИ)

- Конечно. Что ж, могу сказать, что британское правительство занимает по отношению к нашей Антисети такую же позицию, как Кремль. Нас как бы не замечают, но нам не мешают, а порой даже помогают, – удовлетворенно кивнул Браун. – Они даже помогли вам получить британскую визу, хотя вы до сих пор персона нон грата, Вадим.

- Выражаю правительству ее величества и старой доброй МИ-6 искреннюю признательность. Если бы они еще улучшили погоду в Лондоне…

- О нет, если МИ-6 займется еще и погодой, то погода окончательно станет отвратительной! Уж поверьте мне, я все-таки проработал в МИ-6 свыше 30 лет. Нынешнее поколение уже не то… Они не видели холодной войны.

- Поверьте, Браун, то же самое я могу сказать и о наших… Впрочем, может быть, это просто мы с вами стали стариками, ворчим не по делу. Есть ведь и молодые таланты.

- Да, один такой талант прибыл вчера в Лондон и с тех пор не вылезает из теплой постели Ферренса.

- Что ж, он именно там, куда его и направили, – криво усмехнулся русский.

- Вы уверены в нем? В том, что он выполнит поставленную задачу?

- Он наиболее подходит для ее выполнения, – русский смотрел в темно-серые воды Темзы. – К Ферренсу подобраться крайне трудно, вы знаете это лучше меня. А здесь нам не пришлось прилагать никаких усилий: Ферренс сам чуть ли не силой затащил мальчишку к себе в постель. Хотя тот и сопротивлялся.

- Вот это нас и смущает, – нахмурился Браун. – Эти их отношения довольно странные. Вы уверены, что мальчишка ненавидит Ферренса?

- А за что ему Ферренса любить, позвольте спросить? Вы же знаете, что произошло с ним. И с Александром. Я имею в виду его отца.

- Но сам Джеймс Ферренс к этому не был причастен, – заметил Браун. – Есть ли уверенность, что мальчишка выполнит решение о ликвидации?

- Уверенность… Знаете, Браун, – русский не скрывал раздражения, – я скажу вам прямо: вся эта затея мне не по душе. Я знаю Алексея или, если хотите, Артура, почти с его рождения. Я был другом его семьи, другом его отца. Мальчик с самого начала не подходил для наших игр. Слишком неустойчивая психика, капризный, плохо управляемый характер, эта его женственность, которая в конце концов сделала его педерастом. А то, что произошло в Афинах и после, его просто покалечило. Я до сих пор не могу простить его отцу того, что он втянул мальчика во все это. Собственно, его отец за это и поплатился. Когда руководство разведки узнало, во что он втянул ребенка, его выгнали с волчьим билетом, то есть без права восстановления. И он лишился всякой защиты. Вам известно, к чему это привело. Люди Ферренса его нашли и…

- Согласен, Александр Вершинин был психопатом, – кивнул Браун. – Но, что сделано, то сделано. Так вы, насколько я понял, не уверены в Алверте?

- Алверт предупрежден о последствиях в случае, если он откажется ликвидировать Ферренса, – поморщившись, произнес Вадим. – Он влюблен в одного парня, который учился здесь, в Лондоне…

- Да, знаю, в сына того самого Алтухина. Вы заметили, что Алверта просто магнитом тянет в постель к мужчинам, близких которых он отправил на тот свет?

- У Алверта больная психика, – Вадим снова болезненно поморщился. – По-хорошему, его надо было оставить в покое.

- Вы знаете, что это невозможно. Он – наш самый короткий путь к Ферренсу. Он должен быть задействован, – отчеканил Браун.

- Знаю. Так вот. Было принято решение… лично я был против, но вы знаете, что в Антисети общие решения принято выполнять… Было принято решение предупредить Алверта: он должен отправиться к Ферренсу и быть готовым выполнить приказ о его ликвидации, когда такой поступит. В случае отказа будет уничтожен Андрей Алтухин.

- Глупость, – заметил Браун. – Это нужно было сказать Алверту лишь в том случае, если он действительно откажется ликвидировать Ферренса. А теперь… Вам известно, где сейчас находится этот Алтухин?

- Где-то в Лондоне, вам лучше знать, это же ваша территория, – пожал плечами Вадим. – Алтухин и Алверт вместе вылетели из Москвы.

- Вот именно, вместе вылетели. Но только не в Лондон, а во Франкфурт.

- Знаю. Алверт добирался до Лондона кружным путем. “Аэрофлотом” до Франкфурта, затем поездом в Дюссельдорф, а оттуда “Люфтганзой” в Лондон. Из Москвы он вылетел как Алексей Вершинин, но при прохождении паспортного контроля в Дюссельдорфе предъявил документы на имя Артура Алверта.

- Все так. Вот только с Алтухиным он расстался еще во Франкфурте.

- Алтухин остался во Франкфурте? Что он там забыл?

- Ничего. Он просто пересел на рейс в Эль-Ормуз.

- В Эль-Ормуз? – изумился русский. – Какого черта ему понадобилось в Ормузе?

- Пока не знаем. И узнать будет трудно. Ормуз – весьма закрытая страна. У Антисети там нет людей. Впрочем, как и у Ферренса. Можно лишь строить предположения. Тамошний принц Ахмад большой любитель молодых людей. Говорят, он собирает их по всей Европе.

- Хм, вы думаете, Алеша… Алверт отправил своего любовника в постель к ормузскому принцу? – недоверчиво усмехнулся Вадим. – Он, конечно, бывает непредсказуем, но все же не настолько. Хотя… есть русская поговорка: в тихом омуте черти водятся. И Алверт – это очень тихий омут со множеством чертей.

- Во всяком случае, Алверт отправил Алтухина в Ормуз, – прищурился Браун. – Умно, не правда ли? Во-первых, достать там Алтухина будет более чем проблематично, неоправданно рискованно. Во-вторых, Алверт пытается дать нам понять, что Алтухин ему на самом деле безразличен. Кстати, возможно так и есть.

- Леша – умница, – пробормотал Вадим по-русски. А по-английски добавил: