Купеческая дочь замуж не желает

За свои поступки каждый должен смело отвечать. (с)

Григорий Остер

Иртэн

Какое — то время управляющий вел себя, как обычно — ворчал на своих учеников, что — то сосредоточенно подсчитывал в своих бумагах, везде и все тщательно контролировал. Никаких подозрительных контактов. Но лично у Иртэна уже не проходило состояние подозрительности и какого — то неприятия старика. Как бы то ни было, но решить устранить соседку, женщину, только потому, что она тебе не нравиться — это переходит все нормы человеческой морали!

Иртэн решил, что надо самому вникать во всю эту кухню управления поместьем, и выводить через чур, опасного в своих намерениях управляющего из дел имения. Поэтому ворох бумаг на его столе все рос с каждым днём. Частично он уже понимал что — то в них, что — то пытались разобраться в них вместе с Тимеем. Он оказался парнем довольно сообразительным, и даже не без образования — имел в активе Торговую школу, которую закончил в городке Барбуссе, соседнего окружного центра. Но дед Геран ко всем этим новшествам, типа образования, относился недоверчиво, и считал, что они полные неучи. Частично так и было, но всё — таки они были молоды и способности быстро обучаться ещё не растеряли.

В общем, на двоих у них получалось разбираться с делами поместья не так уж и совсем печально. Даже дворня, приученная слушать только лэра Герана, стала постепенно относиться к распоряжениям молодого хозяина, если и не со священным трепетом, то выполняли без лишних споров. Этому весьма способствовало пара штрафов, выданных щедрой рукой хозяина за нарушение его приказов.

Первый отхватили птичники и садовник, за клятого кочета. То ли по недосмотру, то ли по чьему — то умыслу, но рано утром, высунувшись в окно, Иртэн узрел нагло разгуливающего петуха по клумбам у входа. Дворня вовсе никак не реагировала, поодаль стоял садовник и чесал макушку, глядя на наглого разбойника. Забегали только после грозного окрика хозяина из окна. Петух стартовал резво, дворня, по привычке, прямой наводкой за ним по клумбам и газонам.

Иртэн от этакого безобразия и вовсе взревел раненым бизоном. Дворня в испуге шарахнулась прочь с клумбы, кто — то упал, споткнувшись о бордюр, об него запнулся кто — то другой, и так получилась ругающаяся куча — мала. Петух, отбежав немного, остановился, посмотрел на это все и решил принять посильное участие во всеобщем веселье. Он разбежался и взлетел на самый верх этой кучи и заорал победное — Кукареку!!!

Для Иртэна это уже было сверх меры его терпения. Он щедрой рукой раздал штрафы тем, кто не уследил за зловредной птицей, тем, кто носился за ней по клумбам, садовнику, за то, что стоял и смотрел, вместо того, чтобы самому прогнать петуха. В общем, дворня притихла и во все глаза смотрела за кочетом, а садовник два дня восстанавливал испорченные клумбы.

Следующий штраф прилетел за крики под окном хозяина. Выясняли отношения прачка с горничной, той самой растрепанной девицей. Выясняли громко, с огоньком, со звуковыми эффектами. А попросту визжали, как мартовские кошки, вцепившись друг другу в волосы. Оказывается, одна из них ходила на сеновал с кузнецом, видным молодцем. Когда как накануне, на тот же сеновал ходила с ним другая претендентка на сердце и прочий ливер кузнеца. Видимо, сейчас они, таким образом, устанавливали очередность любовных рандеву.