Записки начинающего феодала

Тишина. После Вермунда все активно зашептались, но сейчас снова замолчали все.

— Дело в том, что сеньор Рикардо граф Пуэбло бьётся в искусстве древних воинов лучше меня. Он более умелый, более искусный. Мне никогда с ним не сравниться, даже случайно. Я могу вести против него бой, тянуть время, но победить — нет.

— Ты более сильный, — парировал я. — Если я пропущу — мало не покажется.

— Но тем не менее, я признаю, что никогда не смогу победить Рикардо. А потому добровольно признаю поражение, и готов встретиться в поединке с любым, кто посмеет назвать меня трусом! — вскинул он голову.

Красиво. Блин, насколько же красивое решение! И чего я сам не дотумкал?

— Вермунд, я не могу принять женщину, не победив в бою, — успел шепнуть я до того, как консул бы наломал дров. И старинный друг отца понял, пусть и с задержкой в несколько секунд.

— Внимание! Всем внимание! — Массовка снова стала активно происходящее обсуждать, и во дворе замка воцарился шумовой хаос. — Внимание всем! Отрок Марко признал поражение от сеньора Рикардо. Но! Я не могу присудить Рикардо победу, поскольку самой победы не было!

Снова тишина, все затаили дыхание, пытаясь разгадать наше решение. Что мы, умники, такое удумали?

— Сеньор Рикардо пытался «слить» поединок. Сеньор Марко признал поражение. Я не вижу в этом преступления и урона чести. Я вижу в этом руку богов! — Ой, а вот это САМЫЕ важные слова. — И кто мы, смертные, такие, чтобы идти наперекор божьей воле?

А потому, как арбитр Божьего Суда, я присуждаю прекрасную Эстер сеньору Марко. Он волен поступать с нею как хочет, ибо она и так его освящённая церковью и богом супруга, и божественные силы только что подтвердили его на неё право.

Ликование. Всеобщее. Разве что Вольдемар загрустил. И Астрид. А так даже Анабель радуется, как девочка. Ну, не получилось скормить мне некоторым личностям другую рыжую красотку, бывает. Но в целом хорошая же концовка, правда?

— Сеньор Рикардо не может претендовать на неё, — продолжал наш арбитр. — И любые его отношения с нею будут есть суть прелюбодеяние, кое есть грех… Но об этом нам расскажет наш отче Антонио. Падре?

Отец Антонио недовольно, но удовлетворённо кивнул. Кончилось всё хорошо (для него и его позиции), без революций в массовом сознании? Да. Хотя мы прошли по краю, ну да ладно, с пивком потянет.

Раздалось несколько смешков, но в целом люди ситуацию смешной и ироничной не видели. Они живут этой жизнью, в этих нормах морали. Эстер будет блядовать? Да, будет. Природа у неё такая. Но граф отмазался, чести его ничего не угрожает, а за Эстер пусть теперь муж следит — сами боги всем открыто заявили, что это его право, его обязанность и его бремя. Остальное не важно.

— Разбирайте, только так, чтобы не на совсем. Вдруг ещё поединки будут? — бросил я замковому плотнику, когда народ начал расходиться, а Эстер отхватила от мужа по мордасям прямо тут, при всех, и отхватила знатно. Под всеобщее же единогласное одобрение.