Ладья [ЛП]

Что-то щелкнуло в моём сознании, словно открылась дверь, о существовании которой я не знала. Я уставилась на него, когда всплыли воспоминания. Мы с ним были в моей спальне, и он стоял на коленях передо мной.

«Но мне нравится то, как ты целуешь меня. Повторишь, когда я приду в себя?»

«Нет, микалаех. Но не потому, что не хочу».

Я накрыла рот ладонью, когда воспоминания той ночи вернулись ко мне. Большая их часть была смутными, словно сон, который трудно ясно вспомнить. Но поцелуй я вспомнила с кристальной ясностью.

— В ночь, когда у меня была лихорадка, мы поцеловались. Почему ты не рассказал мне?

Он потер подбородок.

— Потому что этого не должно было случиться, и было лучше, если бы ты не помнила этого.

Я проглотила боль, вызванную его ответом.

— Тогда почему ты поцеловал меня снова?

— Секунда слабости, — признался он.

— Ох.

К сожалению, более красноречивого ответа у меня не нашлось. Но его и не могло быть, когда кто-то целовал тебя по ошибке.

— Я не должен бы целовать тебя, потому как знал, что не захочу довольствоваться одним, — он грубо выдохнул. — Ты же знаешь, что у нас не может быть будущего. Я очень дорожу тобой, Джесси, и я не стану относиться к тебе как к некой временной интрижке. Ты заслуживаешь большего.

Он был прав, но слышать эти слова легче не стало. Как только я начала влюбляться в него, я знала, что это приведет только к разбитому сердцу, потому что отношения между человеком и фейри вели в никуда. Джексон Чейз и принцесса Нерисса знали это, и вместо того, чтобы быть порознь, они рискнули всем. За это он заплатил своей жизнью.

Было бы лучше, если бы мы с Лукасом не устранили наши разногласия. По крайней мере, когда я была зла на него, я могла отключить другие чувства. И я понятия не имела, каково это целовать его.

Я старалась придумать, как ответить, как вдруг на лестничной площадке разразилась суматоха, и раздался громкий голос Мориса:

— У вас нет тут никакой власти, как и прав не пускать меня к ней.

— Опять.

Я вскочила на ноги и бросилась к двери. Рывком распахнув дверь, я обнаружила возмущенного крёстного отца, который, судя по его виду, готов был броситься на Иана и Керра. Те стояли спинами к моей двери.

Облегчение вспыхнуло в глазах Мориса, когда он увидел меня.

— Джесси, слава Богу. Я узнал, что ты была на пароме во время шторма.

— Была, но я в порядке.

Я протиснулась мимо Иана и Керра, которые отошли, давая мне проход.

Морис обнял меня.

— Девочка, мне кажется, я потерял десять лет жизни за последний час. Почему ты не отвечаешь на телефон?

— Я потеряла его на пароме, — я отодвинулась от него и посмотрела ему в глаза. — А почему ты не позвонил на домашний?