Дамир. Любой ценой

– Да иди... – хочет послать на три буквы, но передумывает. Открывает глаза. – Сколько время?

– Девять.

– Зачем ты меня разбудил в такую рань? – жена нехотя отрывает голову от подушки, бросает взгляд на детскую кроватку: – а этот, что? Спит?

– Этот? – оборачиваюсь. – Анита, ты не охуела?

Меня пробирает злость. Накатывает лавиной, заставляя сжимать кулаки и рвано дышать.

– Он – твой сын, а не... – блядь, я даже не хочу повторять вслух её бред ещё раз. – Раздупляйся. Прими душ. Выпей кофе, таблетку.

– Зачем? – ухмыляется. – Я в декрете. Захочу – буду целый день валяться на кровати.

Он показывает мне язык, как малолетка.

Бесит.

Срываюсь.

Дёргаю её за руку, заставляя подняться с кровати. Анита едва не падает, вовремя успев схватиться за мои плечи.

– Ты дурак? – шипит. – Какого чёрта творишь?

– В душ. Быстро! – командую, а она смотрит на меня гневным взглядом и ровняет с полом.

– Да пошёл ты... В сраку!

Анита выходит из спальни, а затем десять минут проводит за закрытыми дверями ванной комнаты.

Я стою под дверью, переминаясь с ноги на ногу. Нет сил терпеть.

Стучусь:

– Алё, ты заснула?

Молчит, но через несколько минут дверь открывается и на пороге появляется она. Выглядит паршиво: опухшее и помятое лицо, а глаза, как у китайского пчеловода. Вот нахер столько пить?

– Я уеду на пару часов. Смотри за сыном и не вздумай дрыхнуть.

– А куда это ты намылился? – спрашивает, когда я опускаюсь на корточки, чтобы обуться.

– Есть пару дел. Я ненадолго.

– Ненадолго, – фыркает. – Шагаев, если ты мне врёшь, то гореть тебе в горячем котле. В аду! – выдаёт на эмоциях.

Молчу, пропуская её проклятья мимо ушей.

– Назима покормил. Памперс поменял. А ты... – окидываю пронзительным взглядом её фигуру с головы до ног, – поешь что-нибудь и не вздумай бухать.

– А то что?

– А то дам по заднице! И можешь жаловаться своему папочке сколько влезет.

– Придурок, – кричит вдогонку.

– Это я уже понял, – отвечаю, закрывая за собой входную дверь.

Мчусь по лестнице, если так можно сказать. Колено опять болит. С утра выпил обезболивающее, но ни хрена не помогло. Пофиг.

Десять часов.

Центральный парк.

Я успею...