Когда герои падают
- Автор: Дарлинг Джиана
- Серия: Влюблённые Анти-Герои #1
- Язык: русский
- Переводчик: NEVIOFAL Группа
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Когда герои падают». Краткое содержание книги:
Брошенная своим женихом.
Разочарование для своей семьи.
Меня преследуют детские травмы.
Я прошла через многое, что решила отключить чувства.
Пока не встретила свою пару.
Самый известный мафиози 21-ого века Данте Сальваторе был безумно страстным, однозначно плохим и слишком опасным. Он был всем, что я ненавидела, и все же я оказалась его адвокатом в крупнейшем уголовном процессе десятилетия.
Я была настолько сосредоточена на победе и достижении заслуженного успеха, что не замечала, как великолепный черноглазый мужчина влияет на меня, пока не стало слишком поздно. Мое ледяное сердце находилось в опасной близости к его пламени, и теперь я не позволила бы Данте погибнуть без борьбы со всем, что во мне было.
Даже если бы новая жизнь с ним означала потерю прежней жизни и всего, что, как мне казалось, было мне дорого.
— Ммм, — хмыкнула я в знак согласия, нахмурившись и демонстративно порывшись в сумке, я достала еще одну фотографию, на которую уставилась на мгновение.
Когда я наконец повернула ее лицом к Оттавио и положила на стол перед ним, он отпрянул назад, его рот был открыт и разинут, как будто в его черепе проделали дыру.
— Похоже, вы восхищались ею. Я удивлена, что вы позволяли мужчинам делать с ней такое в вашем собственном ресторане.
На этой фотографии моя сестра лежала на пожелтевшем линолеуме его ресторана, ее волосы были в беспорядке, как пролитые чернила, вокруг ее лежащего тела вились ленты ярко-красной крови из трех пулевых отверстий, пробивших ее туловище, и одного, которое пробило ее череп, рассекая плоть до кости над одним ухом. Крови было так много, что казалось, что она плавает в ней, ее лицо было почти спокойным в коматозном состоянии.
Это был резкий, жуткий контраст с предыдущей фотографией, на которой она была улыбающейся и целой, лежавшей рядом.
Оттавио смотрел на меня с открытым от ужаса ртом.
Я кивнула, будто он говорил, потому что я чувствовала то же самое, когда впервые увидела фотографии.
— Три пули в туловище, одна в голову. Вы знали, что она лежала в коме несколько недель?
Он почти незаметно покачал головой.
— Вы знаете, почему они так с ней поступили? — спросила я, мой тон ожесточался с каждым словом, я использовала это для того, чтобы ударить по этому человеку, пока его защита была ослаблена.
Еще одна мелкая дрожь. Пот выступил на его толстой верхней губе и стекал по краю губ. Он бессознательно слизывал его.
— Вы знали, что они сделают это с ней? — спросила я, тонко изменив свой вопрос.
Мы не были на суде перед судьей. Я могла допрашивать этого чертового свидетеля сколько угодно.
И я собиралась вести лошадь прямо на сеновал.
— Таким, как я, ничего не рассказывают, — пробормотал он, вернув взгляд к фотографии Козимы.
— У вас есть дочь почти ровесница Козимы. Розарио, не так ли? — я знала, потому что Рик сделал за меня домашнее задание. — Она знает, что ее отец позволил этому случиться с чужой дочерью?
— Я не хотел, чтобы это случилось, — наконец рявкнул он, выходя из ошеломленного ступора. — Никто не хочет, чтобы такие вещи случались, capisci [103]? Кто я такой, простой Отто, чтобы стоять между этими людьми и тем, чего они хотят, а?
— Что они дали вам за молчание? Штуку, две? — вмешался Рик, его слова прозвучали как выстрелы.
Один за другим они попадали в круглую грудь Оттавио. Он дернулся от удара и закрыл руками сердце, как бы защищаясь.
— Ты estraneo, чужак. Ты ничего не знаешь, — практически плюнул он в Рика.
— Но я знаю, — сказала я ему, переходя на итальянский и наклоняясь вперед, чтобы коснуться ужасной фотографии Козимы. — Я знаю ужасы Каморры, потому что я пережила их, когда была девочкой в Неаполе.
— Ах, да, значит, ты знаешь, — сказал он почти с нетерпением, желая облегчить свою вину. — Ты знаешь, что говорить — значит умереть.
Продолжая говорить по-итальянски, потому что я не хотела, чтобы Рикардо знал, как далеко я зашла, я сказала:
— Я знаю, что хорошие люди умирают каждый день, потому что они не отстаивают то, что, как они знают, неправильно. Невиновного человека обвиняют в убийстве Джузеппе ди Карло и его головореза, потому что никто не скажет ни слова. Разве это справедливо?
— Это не моя проблема, — умолял он меня, воздев руки к небу, пожимая плечами, более выразительными жестами, чем словами.
— Думаю, ваша, — возразила я. — Я знаю, что вы боитесь ди Карло, но они сломлены смертью Джузеппе. Вы знаете, кого обвиняют в его убийстве?
— Я в это не вмешиваюсь, — сердито напомнил он мне.
— Данте Сальваторе, — сказала я, не обращая внимания на его ответную воинственность. — Вы слышали о нем, Оттавио? Его называют повелителем мафии, дьяволом Нью-Йорка.
— Дон Сальваторе, — прошептал он, сжимая маленький позолоченный крестик, который он носил у горла. — Да, я знаю его.
— Он очень страшный человек, — согласилась я с его невысказанным страхом. — Вы видели его руки? — я подняла свою собственную и сжала ее в кулак. — Каждая из них размером с голову человека.
Оттавио нахмурился, понимая, что именно я пытаюсь сделать.
Проиллюстрировать, как сильно он облажается, если сделает это, и как облажается, если не сделает.
Я добродушно улыбнулась ему, наклонившись вперед на этом скрипучем пластике, утешительно хлопая его по руке.
— Как я вижу, синьор Петретти, вы можете встать на сторону расколотой семьи, у которой сейчас гораздо больше забот, или вы можете прицепить свою телегу к Сальваторе. Заслужить их защиту и восхищение.
103
понятно