Миф о Большом терроре [Наглая антисталинская провокация]

Ситуация вокруг фильма Шальопы «28 панфиловцев» ясно показала, кто такой – Пучков-Гоблин. После скандала с обнародованием директором Росархива документов по Добробабину, в студии Гоблина был режиссер фильма Шальопа, в интервью с ним Пучков обсуждал вопрос насчет некрасивой ситуации с предателем и полицаем в одной из главных ролей. Шальопа оправдывался, как мог. В связи с этим я могу предложить для Гоблина только два варианта:

Объявить самому, что он, Дмитрий Пучков, является тупорылым бакланом, поэтому больше не будет бакланить перед публикой о политике и истории, потому что он тупорылый баклан, это вопросы не по уровню его интеллекта.

Или заявить открыто о своей продажности и охранительстве. О ссученности.

Больше вариантов нет. Потому что бывший оперативник Пучков, прочитав в официальном письме прокурора фразы «арестован за измену» и «прокуратурой привлечен к уголовной ответственности», обязан был задать лицам, представившим это письмо насчет Добробабина только один вопрос: «С каких это пор в официальных документах прокуратуры появились фразы и выражения, характерные только для журналистов и тупых историков? Кто сочинил эту нелепую фальшивку?».

Никакой оперативник, даже бывший, не мог ни при каких обстоятельствах не «восхитится» этими перлами. Только если он тупой, как пробка – раз. Если он боится поссориться с режимом, который свою идеологию выстроил на сфальцифицированных преступлениях сталинизма – два. Т.е., продался и ссучился.

Почему я от Добробабина – к «преступлениям» сталинизма? Да потому, что, если бы господину С.В.Мироненко, директору Росархива тогда, со стороны раскрученных медиа-персон, таких, как Гоблин, полетели вопросы: «Объяснитесь, дорогой господин Мироненко, как в ваших архивах оказались документы за подписью прокурора СССР с фразами, которые прокурор не мог в них вписать при любых обстоятельствах?», - эти вопросы вызвали бы цепную реакцию с далеко идущими последствиями. Это уже не заявление депутата ГД Илюхина о фальшивках в архивах, это - уже сам директор Росархива пойман за руку. И нужно было начать разбираться с деятельностью данного персонажа еще в составе экспертной комиссии Президиума ВС РСФСР, которая «обнаружила» документы о «Большом терроре».