Куафёр из Военного форштата. Одесса-1828

Рассказы Кочубея в который уж раз произвели сильное впечатление на Горлиса. Он не мог заснуть несколько ночей, думая над услышанным. Вспоминал рассказы Дитриха о прусской армии. Выходило тоже несладко. Но всё же не так беспросветно. Потом — рассказы дядюшки Жако. Там по-разному было. Русский поход становился страшно ошибочным с началом ранней зимы, к чему армия оказалась не готова. Засидевшись в сожженной русскими Москве, Наполеон сам обрек себя на поражение. Но в других повествованиях о войне Жако рассказывал, что в наполеоновской армии, весьма дисциплинированной, разумная инициатива тоже приветствовалась. И именно поэтому эта армия столь долго была непобедимой в войнах со старыми монархическими коалициями. До безумного похода в глубь морозной России.

Горлис также думал о себе. Кто он, и где его земля, его страна? Он — еврей, родившийся на австрийской земле рутенов-украинцев, где правят польская аристократия и немецкие чиновники. Он — еврей, принявший католичество, живущий невенчано с католичкой и, кажется, уже совсем забывший о шаббате и кашруте. Только сейчас, вспоминая прошлое, Горлис вдруг понял, что, получая французский паспорт, делал это с благодарностью, но не к королю, подданным которого становился, а к императору Наполеону, который всей Европе сказал, что евреи — такие же люди, как другие. Не хуже и не лучше. Что они могут остаться жить в гетто, а могут и уйти, если захотят… Хотя нет — всё же королю Людовику тоже спасибо, он ведь не решился отменить это.

Родители часто говорили Натану, что он счастливчик, поскольку родился на Песах. И, лишь сидя в Парижской библиотеке, Горлис узнал про легендарные свидетельства, что тогда же — в день его, Натана, рождения — 20 апреля 1799 года, или же 1 флореаля VII года Французской республики, Наполеон Бонапарт, главнокомандующий республиканской армией в Африке и Азии, у стен палестинской Акры призвал еврейский народ, ровесника Спарты и Рима, вернуться на землю Израиля, дабы восстановить свое государство!

При одной только мысли об этом у него, еврея, принявшего католичество и забывшего шаббат и кашрут, сердце забилось так громко, что, казалось, будто и на улице слышно. Но если столь фантастические мысли и призывы вызывают в нем такой отклик, то что ж удивляться словам украинского казака Степана, так же горячо жаждущего своей земли — пошире границ его хутора. И если Наполеон Бонапарт пророчествовал государство евреям, то разве не о том же писал, но для другого народа, другой великий человек, Иоганн Готфрид Гердер, размышлявший о будущем украинцев, Руси, Киева?..