Генерал без армии [полная версия +]

Нещадно терзая отбивающихся защитников закона, панцирная пехота лживо-либеральных сил сомкнула вокруг них кольцо окружения. Один за другим падали, обливаясь кровью, обреченные защитники. Под ударами топоров, булав и клевцов, кольцо их стремительно редело.

Свирепые удары сыпались на лейтенанта Осаму со всех сторон. Самурай, импульсом из щита отшвыривая очередного врага, уже не думал а защите, а силился нанести удар мечом еще хотя бы одной черно-зеленой фигуре. Пробита кираса, свернута и сбита стальная маска. Проникающие ранения в плечо, бок и живот. Четыре или даже пять ударов по голове. Таких, что от тяжелой контузии меркнет свет в глазах. Еще бы одного… еще бы хоть одного ублюдка забрать с собой!

С яростным воем, все толпа сражающихся людей вдруг резко сместилась и смялась так, словно огромный кулак мастера тайдзюцу ударил в плотную ткань тряпичной макивары. Сбиваемые колоссальной инерцией, тяжелые пехотинцы толкали друг друга, опрокидывались и валились, превращая толпу в хаотичную мешанину из сотен потерявших равновесие людей.

Осаму тоже упал, но поднялся, когда сбивший его бандит вдруг взмыл над землей и улетел неведомо куда, унесенный таинственной силой. Сила эта, впрочем, тотчас перестала быть таинственной, обратившись мордой исполинского боевого коня, с жадной стремительностью потянувшегося за следующей жертвой. Стальная маска шлема его была открыта и клыкастая пасть генетически модифицированного зверя разверзлась словно гибельная пропасть, чтобы через миг сомкнуться на плече и верхней части туловища новой жертвы. Боевые кони весьма умны, они более чем способны различать гербы и знаки на доспехах людей. По этой причине лейтенант сил закона остался жив, а бандит рядом с ним захлебнулся кровью, когда челюсти монстра смяли доспехи и раздавили грудную клетку избравшего разбой бывшего самурая. Конь мотнул головой, швырнув агонизирующего врага прочь, а затем встал на дыбы и обрушил удары передних копыт на толпу, раздавив в месиво одного из врагов и тяжело искалечив другого.

Отряд кавалерии вломился в ряды врагов десятка на два метров, кони учинили кровавую расправу над попавшими им под копыта врагами, но подобные картины не вызывали паники у истинных самураев. Жажда боя, крови и презрение к смерти было зашито в характер солдатам новых войн на генетическом уровне.