Туманная радуга. Том 2 [СИ]
- Автор: Бугрим Ксения
- Серия: Туманная радуга #2
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Туманная радуга. Том 2 [СИ]». Краткое содержание книги:
Вернулся Леонид Вениаминович и начал выводить на доске новую тему. Лена осторожно пододвинула к Веронике записку.
Извини, что вспылила. Ты последний человек, на которого мне бы хотелось наорать, просто иногда я вообще не понимаю, что творю.
Вероника улыбнулась соседке, и та с виноватым выражением лица протянула ей свой мизинец. Девушки скрепили мир и сразу обратились в слух, потому что профессор уже начал объяснять новый материал.
В моменты передышек, когда Леонид Вениаминович писал на доске формулы или кто-то из класса задавал ему вопросы, Вероника поглядывала на своего соседа слева. Она специально делала это слишком явно, чтобы он ее заметил. Но даже если он и заметил, ему явно не было до этого никакого дела.
Девушке становилось все веселее и веселее. Она медленно закинула ногу на ногу, а потом поменяла их местами, и так несколько раз. Снова посмотрела на Игоря — тот увлеченно что-то высчитывал на маленьком калькуляторе. Выбрав подходящий момент, Вероника якобы случайно смахнула ручку со стола и тут же нагнулась ее поднять. По задумке, Игорь должен был поднять ручку первым и встретиться взглядом с ее хозяйкой. А, возможно, даже обратить внимание на вырез ее блузки. Ради этого она даже успела незаметно снять галстук и расстегнуть пару пуговиц. Но, вопреки всем ожиданиям, Игорь не обратил внимание ни на ручку, ни на ее хозяйку, ни на вырез блузки. Похоже, он даже не слышал, что что-то упало, хотя сидящий позади Вероники Саша Удовиченко тут же кинулся помогать.
Вероника, кажется, перепробовала уже все варианты обольщения. Она просто не знала, что еще можно предпринять. Да уж, Зинаиду снова нечем будет порадовать. И ничего удивительного — Вероника едва ли была сведуща в делах, связанных с обольщением. И ей не очень-то хотелось узнавать. Она скорее считала это какой-то бессмыслицей. Если обольщение женщин было своего рода искусством, то мужчины прекрасно обольщались и сами, безо всякого на них воздействия. Все, что было нужно — просто явить их взору женщину.
Но то нормальные мужчины. Назвать же нормальным Старкова ни у кого бы не повернулся язык. Он был умником, ботаном, скучным занудой, высокомерным придурком: кем угодно, только не нормальным, среднестатистическим парнем.
«Ну и ладно, — подумала Вероника, застегивая блузку на все пуговицы, — больно оно мне надо».
Слова словами, но пыл ее не угас. Это было сродни особо заковыристой задаче по физике, которую никак не получалось решить. Но при этом она знала, что решение где-то рядом. Оставалось только его найти.
— …как известно, лист бумаги нельзя сложить вдвое более семи раз, — донеслись до Вероники слова профессора.
— Почему это нельзя? — вырвалось у нее.
Казалось, на нее сразу уставился весь класс, и Игорь в том числе.
— Из-за быстроты роста показательной функции, — тихо сказал он.
Оказывается, вон что надо было делать, чтобы он ее заметил! Всего-то в очередной раз выставить себя полной дурой! Может быть, профессор до этого уже объяснил, почему лист не складывается вдвое больше семи раз. Или же для всех присутствующих это и без того было ясно с самого их рождения. Кто ж их знает. Вероника густо покраснела, пробормотала: «Простите…» и уставилась в парту.
— Нет причин извиняться, — мягко сказал Леонид Вениаминович. — Вы, между прочим, задали весьма правильный вопрос. — В классе раздались недовольные возгласы. Очевидно, все считали ее вопрос скорее глупым, нежели правильным. Профессор жестом заставил всех замолчать. — Я учу вас всех не бояться задавать вопросы. Прежде всего потому, что это самый быстрый и легкий способ узнать что-то новое. Если вы что-то не знаете, но хотите узнать, никогда не бойтесь спросить. Особенно если вы здесь, на моих занятиях. Ваши вопросы не могут быть глупыми, неправильными или плохими. Любой вопрос, касающийся новых знаний, по-своему прекрасен. А ваш вопрос, — профессор взглянул на Веронику, — хорош вдвойне. Действительно, разве же это верное утверждение, что ни один лист бумаги нельзя сложить вдвое более семи раз? Формулировка была именно такова. — Он хитро прищурился и оглядел класс.
— Конечно, верное, — сказал кто-то с задних рядов весьма неуверенным голосом.
— Все верно, — более уверенно заявил сосед Игоря Старкова, длинноволосый парень по имени Семен, который учился с ним в одном классе.