Порожденная грехом 1 [ЛП]

— Марси, — прорычал Амо, направляясь ко мне с обнаженным ножом, но я подняла ладонь, и он остановился как вкопанный.

Его замешательство было ощутимым, но как я могла объяснить то, что сама едва понимала?

— Отойди, — приказал мне папа.

Я не послушалась. Вместо этого я схватила Мэддокса за шею и резко поцеловала его, прежде чем прошептать ему в губы:

— Заставь его истекать кровью за то, что он сделал со мной.

Я сняла серьгу, напоминая ему, затем подняла волосы, показывая уродливую татуировку.

Мэддокс наклонился вперед, прижимаясь горячим поцелуем к татуировке.

— Ты действительно дочь своего отца, Белоснежка, и настоящая королева, если таковая когда-либо существовала. И если это то, что нужно, чтобы доказать мою любовь и преданность тебе, тогда я сделаю это.

Мое сердце наполнилось облегчением. Я отступила назад, когда Мэддокс, спотыкаясь, поднялся на ноги, слегка пошатываясь от пыток, которым он подвергся от руки моего отца и брата. Мои собственные ноги подкашивались, когда я попятилась. Его губы потрескались от обезвоживания, но он высоко держал голову и, пошатываясь, направился к своему дяде.

Папа схватил меня за руку, с беспокойством заглядывая в мои глаза.

— Доверься мне, — сказала я. — Мэддокс заставит его истечь кровью за меня.

Папа покачал головой, словно я бредила.

— А если он освободит его?

— Он не станет, — ответила я и почувствовала это глубоко в своем сердце.

Мэддокс сделал свой выбор, и этот выбор: я. Его дядя потерял Мэддокса по пути, потому что он выбрал путь, по которому Мэддокс не мог следовать, не только из-за своей любви ко мне, но и потому, что в глубине души он был порядочным.

Я снова повернулась к Эрлу с жесткой улыбкой.

— Некоторые люди думают, что девушки не могут быть жестокими. Думаю, мы просто более изобретательны, когда дело доходит до жестокости. Наслаждайся болью от рук своей собственной плоти и крови.

Прошлой ночью я несколько раз повторяла эти слова, пока они не прозвучали без усилий жестоко, будто для меня это было обычным делом, даже если нет.

— У тебя могут быть все киски мира, сынок. Не позволяй этой шлюхе играть с тобой своей волшебной киской.

Амо рванул вперед и ударил Эрла кулаком в лицо. Его голова откинулась назад, и на мгновение я забеспокоилась, что Амо действительно сломал Эрлу шею и испортил мой план. Но Эрл наклонился вперед и ошеломленно покачал головой.

Он медленно поднял взгляд обратно.

— Она использует тебя. Она манипулировала тобой с самого начала, чтобы ты помог ей. Я не увидел этого достаточно скоро, иначе бы держал ее в своей спальне и трахал бы ее в три дырки до крови, пока она не познала свое место.