Вся пани Иоанна. Том 1 [компиляция]

— Болек начисто забывает, что должен не прийти, — поддакнула Мария. — Он мне сам жаловался когда-то, что ему приходилось возвращать деньги, потому что его понесло. Если лошадь вдет вперёд, у него душа рвётся за ней.

— Да и без всяких взяток, по расчётам, он не должен был прийти, а приходил первым. Он плохо оценивает или лошадей, или себя самого, по доброте душевной кому-нибудь говорит, что на него рассчитывать нечего…

— Например, Вальдемару…

— А хоть бы и ему! Он своему родимому шурину тоже так сказал. Ну и получил пару раз по морде, потому что человек поставил на другого, а пришёл Болек.

— И тебе кажется, что пятнадцать лет назад то же самое было?

— Просто уверен. У других могло получаться наоборот, дали наводку на себя, а тут кранты, и им кто-нибудь нервный мог рыло начистить, но уж Болек постоянно портит условленную игру.

— Кому? — разгневанно спросила я.

— Да этим игрокам паршивым, мамуся их такая-сякая, нехорошего поведения.

— Тем, кто верит в идиотский трёп, — вставила Мария. — Ты сама за ними ни стыда, ни совести не признаешь. Они получают с конюшни последовательность лошадей, Болека нет, мчатся ставить миллионы, а Болек тут возьми и приди первым или вторым.

— Да это я сама от века знаю и хочу вам заметить, что некогда такие же финты откалывал Мельницкий. Если уж как следует шла к финишу установленная заранее последовательность, то Мельницкий безошибочно лез в самую середину. Я на этом множество денег выиграла. А теперь мне бы только поподробнее узнать, кто с кем эти гешефты устраивает.

— Да все со всеми…

— Есть такой один, с кривым носом, Владя, — вдруг вспомнила Мария. — Сколько он денег проиграл на подсказках из конюшни — ни в сказке сказать, ни пером описать. Он получает лошадок от Бродавского…

— Да ведь Бродавский — дурак!

— Вовсе не дурак, — энергично запротестовал Метя. — Может, в езде и дурак, но вообще-то у него котелок очень неплохо варит!

— Не знаю уж, что у него в котелке, потому что Владя вечно ходит в проигрыше…

— А то же самое у него в котелке, что и у всех. Будто вы не знаете, чего все эти их сведения стоят! Они уговариваются, как приедут, а Болек им всю обедню портит!

— А вообще хоть кто-нибудь бывает в выигрыше? — влезла в разговор Гонората, которая до сей поры с интересом нас слушала.

— Я лично таких не знаю, — ответил Метя.

— Ну, может, кто-то один, — одновременно сказала Мария. — Такой средний, лысый, и вокруг лысины у него кудряшки. Я уж пару раз подглядела, когда он ставит мало, когда По-крупному, но если поставит побольше, то всегда попадает в точку. Не знаю, с кем у него шайка-лейка.

Лысина с кудряшками у меня ассоциировалась лишь с Блахеем Фигатом, единственным типом, фамилию которого мне удалось узнать. Мария фамилии не знала, мы с ней ещё уточнили подробности, получилось, что это тот самый.

— Мне почему-то кажется, он из МВД, — объявила я. — Когда-то, я это наверняка знаю, МВД велело сделать специально под них заезд, и это единственный случай, когда я точно знаю, что ехал заранее условленный заезд. Им нужны были деньги на какие-то побочные цели, ставка была ещё по двадцать злотых, а заплатили чуть больше восьмидесяти. Пришёл фукс, и все удивлялись, что такой маленький выигрыш, а они взяли половину денег с ипподрома. Кроме того, я знаю двоих, которые всегда в выигрыше.