Весь Мегрэ. Том 2 [компиляция]

— Расскажите подробнее о Леони Бирар.

— Вы и в самом деле этого хотите?

Взгляд его стал тверже, в нем засветилась надежда. Он заставил себя сесть и старался говорить внятно и четко, хоть голос у него дрожал от плохо сдерживаемого волнения.

— Вам нужно хорошо себе представить топографию деревни. Мне трудно это вам объяснить. Как и в других деревнях, школа находится позади мэрии. Я живу там же, на другом конце двора. При доме у меня есть небольшой огород. Позавчера, во вторник, стояла такая же погода, как и сегодня, — ну просто настоящий весенний денек! И на отмелях было спокойно.

— Это имеет отношение к делу?

— При спокойной воде — иначе говоря, когда на отмелях мало воды, — никто не ловит ни ракушек, ни устриц. Вам это понятно?

— Да.

— Сразу же за школьным двором находятся сады и задние фасады многих домов, и среди них дом Леони Бирар.

— И сколько ей было лет?

— Шестьдесят шесть. Как секретарь мэрии, я точно знаю возраст каждого жителя.

— В самом деле?

— Восемь лет назад она вышла на пенсию и превратилась почти в калеку. Она совсем не выходила из дому и передвигалась только с помощью палки… Это была злая женщина.

— В чем это выражалось?

— Она ненавидела всех и всё.

— Почему?

— Понятия не имею. Она никогда не была замужем и долгое время жила с племянницей, но та вышла замуж за Жюльена-жестянщика, который был одновременно и сельским полицейским.

В другое время рассказ этот, может, и наскучил бы Мегрэ. Но в такой день, когда в окно лился солнечный свет, напоенный весенним теплом, и даже у неизменной трубки появился вдруг какой-то новый привкус, Мегрэ слушал с едва уловимой улыбкой рассказ учителя, напомнивший ему другую деревню, где тоже вечно происходили стычки между почтальоншей, учителем и полицейским.

— Обе женщины больше не встречались, так как Леони не хотела, чтобы ее племянница выходила замуж. Она не обращалась также больше к доктору Бресселю, обвинив его в том, что он хотел отравить ее своими порошками.

— Он действительно хотел ее отравить?

— Нет, конечно! Я говорю это для того, чтобы вы поняли, какая это была ужасная женщина. Когда она еще работала на почте, то подслушивала телефонные разговоры, читала чужие почтовые открытки и благодаря этому знала все секреты. Ей ничего не стоило поссорить людей между собой. Многие семейные распри и ссоры между соседями возникали именно из-за нее.

— Так что ее не очень-то любили?

— Разумеется.

— В таком случае…

Казалось, Мегрэ хотел сказать, что если умерла эта ненавистная всем женщина, то все должны быть только довольны.

— Но меня они любят не больше.

— Из-за того, о чем вы мне уже рассказали?