Норби
- Автор: Валентинов Андрей
- Серия: Аргентина [Валентинов] #8
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Норби». Краткое содержание книги:
Он был титулярный советник… Нет, он был террорист и подпольщик, но прежнюю его жизнь стерли, словно изображение в зеркале. Чужие документы, чужая форма. Но без имени и биографии тоже можно воевать. Улан-доброволец Антон Земоловский идет непростыми дорогами войны — партизанский лес, тюрьма, секретный подземный объект, черный космос.
Корд. Джонас Корд, для своих — Норби. Избитый сюжет — шпион приезжает в Париж. У Соединенных Штатов формально нет внешней разведки, но грязной работой все равно кто-то должен заниматься. Трудна жизнь шпиона — слежка, убийство, предательство. Но страшнее всего, когда предаешь ты сам, все теряешь, и тебе начинает сниться мертвый волк.
Парижские переулки, глухие польские леса. Идут в поход партизаны, высотные перехватчики атакуют космический «челнок», а где-то вдалеке звучит старинный вальс. «Дунай голубой, ты течешь сквозь века».
Нет, обложку делал не я. На этот раз обложку нарисовал Макс Мендер из Тилбурга, Нидерланды.
Он спал недолго и тревожно. Во сне видел уходящий в туман конный строй. Негромко звучала песня, глухо били в пыльную землю копыта.
А то поцелует.
10
— Графское вино, пфе! — мсье Бриссо пренебрежительно фыркнул. — Да что богатеи в вине понимают? Им уксус в бутылку с этикеткой нужной залить — ни за что не отличат. Спесь они пьют, а не вино, мсье Корд. А вы это попробуйте, настоящее, не графское. Красное, в прохладу самое правильное. И вы, мадемуазель, присоединяйтесь. Оно, конечно, без хрусталей с фарфорами, но так даже приятнее. Естество к естеству, мсье Корд.
Вино было красным, густым, тягучим, словно кровь и чуть-чуть с кислинкой. Стаканы глиняные, в яркой поливе, скатерть на столе вышитая, с узорами, стол же на маленькой веранде при отеле, которым и заправлял пышноусый мсье Бриссо. Керосиновая лампа, висевшая на железном крюке, завершала картину. Желтый огонь, черные тени.
Анна Фогель сняла комнату в том же отеле, что и я. Ничего удивительного, иных гостиниц в Ламотт-Бедроне не нашлось. Хозяин, на радостях от того, что оба номера не пустуют, решил угостить постояльцев настоящим красным — правильным! — вином собственного изготовления.
Мухоловка тоже села за стол, но даже не притронулась к стакану. Молчала, глядя куда-то в ночь. Я цедил вино, почти не чувствуя вкуса. Что то пойло, что это. Настоящий бурбон здесь не найти, извели французы Бурбонов!
Хозяин оказался не только словоохотлив, но и чуток. Подлив мне вина из кувшина, встал, пожелал спокойной ночи — и пропал во тьме. Мухоловка, проводив его взглядом, достала из сумочки пачку сигарет. Негромко щелкнула зажигалка.
— Хуже, чем в тюрьме, — равнодушно бросила она по-немецки. — Никуда не уйти, всюду ты. Даже во сне.
Иной бы возгордился, но я представил, какие сны видит Сестра-Смерть и невольно вздрогнул.
— Моя ошибка, фройляйн Фогель. Тебя нельзя было посылать в Европу. Мой друг предлагал снять для тебя приличную квартиру в пригороде Вашингтона и время от времени привлекать, как консультанта. Но разведчиков такого уровня у нас просто нет.
Она поморщилась, словно от боли.
— Все равно бы уехала, герр Корд. Западное полушарие слишком тесно для двух женщин и одного мужчины. Я задыхалась, когда видела ее счастливое лицо. Странно, что я говорю об этом вслух, но меня только что раздели и изнасиловали у тебя на глазах, так что. Все равно!
Я постарался улыбнуться.
— Рыцарь из меня, конечно, не получится, фройляйн Фогель, но я с удовольствием пристрелю старую грымзу у тебя на глазах. Некоторые вещи лучше вслух не поминать.
— Даже так? — ее глаза блеснули живым огнем. — Выходит, твоего друга не просто перевербовали? Это лишь начало истории.
Я глубоко вздохнул. Графиня только намекнула, краешком, легким касанием. Но я-то понял.
— Кстати, «фройляйн» и «ты» в одной фразе — нонсенс. Имя лишний раз слышать не хочу, так что зови по фамилии. А то, что ты не Джонас, а Норби, я поняла почти сразу.
Взяла стакан, выпила одним глотком, ударила донышком о скатерть.
— Ты мне и сегодня приснишься. Черное подземелье, луч фонаря, твое лицо, голос, твои руки на моем теле. Но самое страшное — просыпаться и понимать, что ничего не кончилось.
Надо было что-то решать, и я решил.
— Снимаю тебя с операции, Фогель. Завтра едешь в Париж, идешь в посольство, и тебя отправляют в Штаты. Месяц в клинике, а потом занимайся своими эмигрантскими делами. Восточное полушарие слишком тесно для двух психов, мечтающих друг друга придушить.
Мухоловка встала, шагнула ближе. Я тоже поднялся, чувствуя, что слова теперь уже ничего не значат. Они просто наклейки, этикетки на бутылках. Чтобы понять вкус, нужно омочить губы.
— Ты настолько меня боишься, Норби?
Запах вина, запах крепкого табака, запах Анны Фогель.
— Сейчас ты допьешь свой стакан — и будешь молчать до утра, иначе просто не проснешься. Но вначале я спрошу у главного американского шпиона: зачем ты врал о своей жене? Марсианский ранец — почему?
— Вероятно потому, что я представляю свою жену приблизительно так.
— В номере свет не включай, достанешь фонарь — тот самый, из подземелья. Какая же ты все-таки сволочь, Норби!
— Я знаю.
Фонарик лежал на самом дне чемодана. Я вытряхнул все вещи и ударил белым лучом в стену. Ее рука поймала огонь, пропустила сквозь пальцы.