Убить Первого. Том 4

Лиза обнаружилась около маленькой мастерской, разбитой в опустевшей лавке под лестницей. Она сидела на бочке и сосредоточенно точила короткий меч. Выгравированные на клинке магические знаки источали слабый красноватый свет, отчего казалось, будто бы руки Лизы окутывает пламя. Почувствовав чужое внимание, она отвлеклась от своего занятия, хмуро оглядела толпу вокруг но, заметив Эдвана, тут же просияла и широко улыбнулась.

— Сама сделала? — спросил он, после приветственного поцелуя.

— Если бы, — вздохнула Лиза, — выдали из арсенала, как запасное оружие. Хороший меч, даже очень. Только затупился немного, пока лежал. Его, похоже, лет сто назад сковали, — произнесла она, заботливо погладив рукоять, — так что осталось ещё немного поработать и будет резать тварей, как масло.

— А гравировка? — Эдван посмотрел на клинок и усмехнулся, — прочность и огонь. Ну да, что ж ещё…

— А ничего больше и не надо! — гордо хмыкнула девушка, возвращаясь к точильному камню.

Улыбнувшись, Эдван сел рядом, на другую бочку с каким-то песком, и несколько минут молча наблюдал за работой Лизы. Она сосредоточенно, даже с каким-то ожесточением точила меч. Резкими, порывистыми движениями проводила камнем по лезвию, время от времени пробуя его пальцем на остроту с обеих сторон, хмурилась, поджимала губы и вновь бралась за точильный камень, не обращая внимания на окружающих. Полностью погруженная в свои раздумья.

— Лиза, — позвал Эдван, положив ладонь ей на плечо. Девушка была напряжена, как натянутая тетива, — как ты?

Несколько мгновений она хмуро смотрела на него, пытаясь понять, о чём он спросил, после чего шумно выдохнула и, выпустив меч из рук, молча обняла, уткнувшись в бронированное плечо.

— Страшно, — прошептала она Эдвану на ухо, так, чтобы никто кроме него не сумел расслышать, — и тревожно. Я боюсь… очень боюсь, что всё закончится так же, как в Городе.

— Мне тоже, — так же тихо ответил Эдван, — но… мы ведь не в Городе. Мы в неприступной крепости, заполненной сильнейшими воинами. И с нами Святой кот. Как мы можем проиграть с таким мастером? — сказал Эдван, с трудом улыбнувшись. Стоило ему вспомнить о кошачьем старейшине, как в голове пронеслись слова, сказанные тем меньше часа назад: «Моё время пришло». Сделав глубокий вдох, парень прогнал тяжелые мысли и, крепко стиснув Лизу в объятиях, произнёс, — всё будет хорошо. Перевал выстоит.

— Надеюсь, — тихо произнесла она, — у… у меня плохое предчувствие. Так тяжело. Тоскливо. Как… — она запнулась, словно раздумывая, стоит ли говорить или нет, — будто бы надо было бежать. Последнее время снится, как будто меня накрывает волной. И я не могу выбраться. Тону… и моё пламя угасает.

— Это просто сны, — сказал Эдван, — у меня тоже кошмары. Думай о них как о ещё одном испытании. И будь осторожней, когда всё начнётся. Не выпрыгивай за стену, как в тот раз.