Железные амбиции. Мои победы с Касом Д'Амато [litres]

«Касу 51 год, он весь седой и постоянно щурится. У него небольшое брюшко – следствие переедания на нервной почве – и массивный подбородок неаполитанца. Вплоть до 1956 года, когда Паттерсон выиграл чемпионский титул, у него никогда не было места, которое можно было бы назвать домом. Теперь Кас проживает в небольшой аккуратной двухкомнатной квартире с видом на Бродвей. Там есть роскошный бар и массажное кресло. Никаких кроватей. Когда в два или три часа ночи после прогулки с Касом вы уже готовы отправиться на боковую, он поднимается в свою квартиру и начинает обзванивать весь мир. Однажды его телефонный счет за месяц составил полторы тысячи долларов. Десять дней подряд – я специально подсчитывал – Кас может не ложиться спать. Он просто принимает душ, бреется и продолжает работать, время от времени подремывая в кресле. К чему этот безумный график? Д’Амато искренне верит, что только он способен вернуть боксу прежнее уважение, только ему под силу спасти этот вид спорта «от злых сил Джима Норриса и Международного боксерского совета». Решение суда о роспуске Совета им в расчет не берется.

«В боксе ничего не изменилось, и ситуация в любой момент может ухудшиться, – мрачно прогнозирует он. – Мне приходится драться в одиночку. Вместе со своими боксерами я постоянно наращиваю мышцы. Пока длится эта война, я отказываюсь от женщин и спиртного, потому что они могут быть орудием моих врагов». Это реальность Д’Амато. Человек из его ближайшего окружения утверждает, что видел ночью, как Кас поднимался в лифте с бумагами в одной руке, сжимая в другой нож. Однажды в коридоре возле своей квартиры Д’Амато схватил за горло некоего незваного гостя. Иногда он уезжает из города, чтобы встретиться с нужными людьми, поскольку, по его словам, «подозревает, что телефон прослушивается Международным боксерским советом. Слишком часто секреты выходят наружу». Кас видит врагов повсюду. На мой вопрос, чем он занимается в свободное время, он ответил: «Я пытаюсь вырастить на затылке третий глаз, чтобы ко мне не подкрались сзади со стилетом».