Знаю

Естественно, недовольство существующими порядками возникало. Зрело, копилось, иногда вырываясь наружу в небольших инцидентах. Только все это социотехнологов и психотехнологов называли глюками системы, не оказывающими критического влияния на ситуацию в целом. Рассказывалось об огромном запасе прочности существующей реальности, ее фантастической устойчивости. Редкие мнения о том, что нужно хотя бы попытаться что-то сделать игнорировались, такие люди шельмовались, преследовались, а иногда и физически уничтожались. О последнем, конечно, не писали газеты и журналы, не трубили известные СМИ. Больше шептались, с оглядкой передавая друг другу новости о странно исчезающих людях.

До сегодняшнего дня, во власти, вообще, царили самые оптимистичные настроения. Все эксперты, сидевшие в высоких кабинетах или находящиеся на «подкормке» у нее, в один голос твердили, что нет никаких внутренних угроз. Социум в основной своей массе стабилен, нейтрален, как камень, и индифферентен ко всем событиям. Словом, ему все равно, что вокруг творится, лишь бы его кормили. Призывали не брать в расчет социальную активность…

Получается, власть в лице Вяземского крупно облажалась, по-хорошему, сама запустив весь этот процесс. Все это очень походило на процесс, описанный одним малоизвестным французским философом Этьеном Мари Саттоном и названный им эффектом «последней капли». Он перевел психологическую теорию с одноименным названием на социотехнологические рельсы, расставляя те же самые акценты. В его понимании, социум, общество могло долгое время находиться в стабильном состоянии, внешне демонстрирую абсолютную индифферентность к разным событийным раздражителям и полную управляемость. Внутренне же, на неосознаваемом уровне в социуме могут протекать сложные и противоречивые процессы, как правило, с отрицательным вектором, что сложно определить даже многофакторными исследованиями. В таком состоянии общество могло находиться годами и даже десятилетиями, консервируя на глубинном уровне недовольство существующим положением дел. Все могло измениться совершенно неожиданно. Некое событие случайным образом выступало триггером (или так называемой последней каплей, что и послужило для наименования эффекта), запускавшим целую сеть процессов. И все вспыхивало, как сухие ветки в жаркий июльский день.