Темное сердце [Darkest Heart - ru]

Я поехала к Ксандеру в Челси, но никого не нашла дома. К этому времени Уриэль уже проснулся и говорил, но очень мало. Он спросил о Доммиэле и промолчал, когда я рассказала ему, что случилось. Но он был достаточно бдителен, с кристально чистыми глазами, чтобы идти самостоятельно. Он настоял на том, чтобы пойти со мной на поиски Ксандра. Без моего мобильного у меня не было возможности связаться с ним. Мы прочесали улицы. Я даже вернулась на место последней битвы, прямо возле подвальной квартиры Доммиэля. За это время Уриэль, казалось, постепенно восстановился. На его теле все еще были заживающие синяки и раны, нанесенные ему в Эстонии, рана на своде крыла, где каким-то образом были соскоблены перья, была самой уродливой видимой раной. Несмотря на это, он быстро пришел в себя. Гораздо быстрее, чем я ожидала.

Когда мы смотрели на пустую улицу в направлении того места, где красные жрецы окружили людей, я вспомнила.

— Подожди. Не знаю, почему я не подумала об этом раньше. Держу пари, Купер знает, как его найти.

Я повела нас в среднюю школу, куда мы отвели Двенадцатых в тот день, когда спасли их от князя демонов.

Уриэль посмотрел на ворона, кружащего в небе над нами. Пак приземлился на чахлое дерево в маленьком обветшалом саду, который представлял собой не что иное, как клочок травы и этот безлистный вяз.

— Это его ворон?

— Да.

Я была удивлена, что он знал о вороне Доммиэля, но я должна была помнить, что Уриэль провел тысячи лет на земле, возглавляя своих охотников на демонов, в то время как другие архангелы оставались в стороне в Элизиуме. Конечно, он время от времени сталкивался с Доммиэлем. Я хотела спросить его еще о чем-то, но мое беспокойство действовало мне на нервы. Сейчас было не время.

Мы были уже почти у черного входа. Уриэль ничего не сказал, его мрачный взгляд стал суровым с тех пор, как мы приземлились в Лондоне. Я почувствовала обереги, когда мы пересекли их, с яркой подписью, которая напомнила мне об ауре, всегда танцующей вокруг Ксандера. Доммиэль защитил этих людей своими собственными чарами.