Наследница огненных льдов

– Что, не кормят? – спросил пса Эспин. – Ну, извини, у меня ничего нет. Даже знаменитого кваденского пирожка.

Пёс будто понял каждое его слово и потерял к Эспину всякий интерес, зато направился ко мне. Повиляв хвостом вновь, он сел напротив. Хвост начал медленно распрямляться и пластаться по грязи, а пёс принялся гипнотизировать меня таким умильным взглядом, что былой страх исчез без следа, а рука чуть было не потянулась к макушке, чтобы погладить животное. Надо же, у него такие тёмно-тёмно-карие глаза, прямо как у меня. А белая, незапачканная шерсть на голове так похожа на шёрстку Брума. Интересно, она такая же мягкая?

– Посмотри, – разрушил ауру умиления Эспин и подошёл к псу, чтобы дотронуться до вымазанной в грязи цепи на его шеи. – Это же не металл.

– А что? – не поняла я, к чему он это говорит.

– Это кость. Даже больше скажу, это холхутовый клык.

Я не поверила и потому нагнулась, чтобы осмотреть цепь. Пёс, радуясь вниманию, высунул длинный язык и часто задышал, пока Эспин возился с его цепью. И вправду, она не была выкована из металла. На ощупь звенья напоминали костяные. Выходит, в луже гремели не они, а амбарный замок.

Эспин поманил собаку к обочине, где ещё лежал неперемолотый подошвами наст. Присев на корточки, он загрёб в ладонь свежий снег и принялся оттирать им цепь.

– Посмотри, на звеньях нет места смыкания. Они цельные.

– Здорово, – согласилась я, – искусная работа резчика.

– Ты не поняла. Кость – не металл, она не гнётся. Из неё невозможно сделать цепь, тем боле из цельных звеньев. Как их вообще скрепляли между собой?

Я тоже присела, чтобы повертеть в руках оттёртую от грязи цепь и ощупать несколько звеньев. Следов подпила или других дефектов я так и не нашла. И вправду загадка. Зато пёс был счастлив, что на него свалилось столько внимания. Он даже ухитрился лизнуть меня в лоб.

Я поспешила подняться на ноги и отойти подальше – не готова к таким нежностям. А пёс не собирался сдаваться. Радостно виляя хвостом, он  начал преследовать меня и даже попытался подпрыгнуть, чтобы опереться об меня передники лапами.

– А, не надо, ты грязный! – взвизгнула я.

А пёс словно всё понял и устыдился, прижал уши и виновато посмотрел на меня. Кажется, я его обидела своим недружелюбием. А зря, он ведь совсем не злой, как я подумала вначале.

– Интересно, у кого ключ от замка? – не унимался Эспин. – Хотелось бы потолковать с хозяином собаки об этой цепи.

– Зачем?

– Это же самая настоящая диковинка. Какие поделки из холхутового клыка обычно продают во Флесмере? Шкатулки, статуэтки. Такой цепи я ещё не видел. Да и никто, думаю, тоже. Это же настоящая загадка. Как её сделали, как соединяли? Нет, я точно хочу поговорить с хозяином собаки. Пусть назовёт мне имя мастера и скажет, где он живёт. Можно будет заказать ему несколько цепей, а на обратном пути забрать и продать их во Флесмере.

– В тебе снова проснулся бизнесмен?

– Он и не засыпал. Давай лучше проследим, куда пойдёт собака. Должна же она после прогулки вернуться домой.