Узники Кунгельва (СИ)
- Автор: Ахметшин Дмитрий
- Язык: русский
- Жанр: Ужасы
Электронная книга - «Узники Кунгельва (СИ)». Краткое содержание книги:
Хотел бы я когда-нибудь увидеть тех, кто придёт на смену человечеству...
3.
Юра добрался домой ближе к полуночи, не встретив ни одной живой души.
Два раза он останавливался, чтобы стряхнуть с себя воду. Один раз под навесом автобусной остановки, второй - под козырьком телефона-автомата. Немного постояв, Хорь повернулся и снял трубку. Забросил в монетоприёмник пять рублей, набрал номер жены. Короткие гудки. Бросил ещё монету, некоторое время, грея в руках ледяную трубку, слушал гудок, пытаясь вспомнить номер гостиницы. На всякий случай он занёс его в память сотового телефона, но, конечно, не потрудился выучить наизусть. Наконец, чертыхнулся и набрал "02".
- Диспетчер, - сказал женский голос. Он отливал металлом, и Юра подумал, что это вполне может быть автоответчик.
- Это полиция Кунгельва? Или вы в другом городе находитесь?
- Диспетчер, говорите.
Учитель прерывисто вздохнул.
- В лесу около озера мы видели странных людей. Там... там был большой раскидистый дуб, и на нём, прямо на наших глазах один из них повесился. Остальные просто наблюдали. Потом нас заметили, и пришлось бежать. Мы разделились. Мой друг может быть в опасности. Не знаю, пришёл ли он... - Юра запнулся, сообразив, что чуть не сказал "в гостиницу", - домой, или нет.
- Представьтесь, пожалуйста.
Юра повесил трубку, поправил на голове полиэтиленовую плёнку и побрёл дальше.
4.
Алёна не спала. Она сидела на полу под окном, подтянув к животу колени. Сначала Юра решил, что её вовсе нет в номере, хоть свет горел, и неожиданно для себя почувствовал облегчение. Потом в тени подоконника что-то зашевелилось.
- С тебя течёт, - сказала она.
- Там жуткий дождь.
Мужчина постоял на пороге, обозревая комнату. Когда зрение оставляет желать лучшего, достаточно снять очки, чтобы почувствовать себя чужаком даже в доме, где ты родился. Словно частично выпадаешь из реальности, к которой так привык: пол ходит ходуном, как палуба корабля, но это меньшая из проблем; большая - то, что граница между твоим телом и окружающими предметами становится размытой, они могут как укусить, так и позволить тебе раствориться в пространстве и нагромождении предметов, словно щепотке соли в стакане воды.
- Я потерял очки.
- Да, я вижу, - в голосе супруги слышалась вымученная ирония.
- А я - нет, - ответил Юра. - Так значит, с тобой всё в порядке?
- Я этого не говорила.
Хриплый её голос звучал в четырёх стенах как заблудившееся эхо. В воздухе - затхлый, тёплый запах. Юра ощущал присутствие жены, но почти не видел её, различая только тёмные полутона брючного костюма. На полу разбросаны какие-то предметы, настольная лампа с молочного цвета абажуром, прежде ютившаяся на прикроватном столике, теперь перекочевала в ноги женщине. Она была включена, в круге света что-то влажно блестело.
Хорь стянул пальто, с отвращением бросил его прямо на пол. Из складок шуршащей дряни, которой он укрывался от дождя, выливалась вода. Рубашка мокра насквозь. Штанины липли к ногам. Из бумажника, который он бросил на полку возле двери, торчали купюры.
- Ты мне можешь объяснить, что происходит? - сказал он, стараясь быть рациональным. - К чему все эти истерики? И где мои запасные очки? Мне пришлось бросить машину, но это, конечно, ничего, завтра заберём...
- Сейчас уже всё нормально. Я справилась сама, одна. Знаешь, это очень неприятное чувство, когда близкого человека нет рядом.
Наступая на пятки, Юра сбросил обувь, выставил её за дверь. Устало, держась рукой за стену, прошёл в комнату и рухнул в кресло. На тумбочке возле телевизора стояла косметичка, где вместе с одноразовыми бритвами, прокладками, тушью для ресниц и таблетками парацетамола обычно путешествовали запасные очки. С трудом справившись с замком, Юра рассыпал всё это у себя на коленях.
- Так значит, с тобой всё в порядке, - сказал он. - Когда ты пыталась устроить по телефону скандал, мы с Вилем Сергеевичем находились в непростой ситуации. Откровенно говоря, я мог бы быть уже мёртв. Едва спасся, а что с детективом не знаю. На твоей совести самый грандиозный концерт, на котором мне довелось присутствовать, и занавес поднялся в самое неудобное время. В последнее время я не узнаю тебя, дорогая.
Алёна молча всхлипывала. По подоконнику барабанил дождь. Странный запах усилился; Юра в очередной раз с раздражением подумал: что это может быть? Очки всё не находились. Ледяные пальцы, только-только начавшие отогреваться, едва слушались.
- Я не пыталась устроить скандал, - с расстановкой сказала она, уделяя каждому слову по одному выдоху. - Мне было ужасно плохо. Я ходила к местному врачу, а потом, когда вернулась домой, Чипса заговорила. Она говорила странные вещи, и я всё записала, вот тут, посмотри. Тебя не было, и только это помогло мне справиться...
- Прекрати, - сказал с раздражением Хорь. - Твой Валентин -- всего лишь психопат, который давно уже смылся из города.
- Юра...
- Ну что "Юра"? Я очень тебя люблю... откровенно говоря, до безумия, но больше так продолжаться не может. Я всю жизнь пытаюсь угнаться за тобой, и когда выдыхаюсь настолько, что ломит в груди и я не в состоянии больше сделать ни шага, вижу, как ты разворачиваешься впереди, словно реактивный истребитель, и -- вжжжж! - проносишься мимо. Мимо моих распахнутых для объятий рук, мимо моей жизни.
Трясущиеся пальцы наконец нащупали чехол с очками в одном из боковых карманов сумки. Юрий чувствовал, как текстура ламината изгибается под ножками кресла, как там появляется огромная чёрная дыра, что затягивает его вместе с его мелочной злобой в пучины безысходности. Это тот крутой поворот, который разрушил жизнь не одной семьи, и вираж, который приходится заложить, поистине приводит в ужас.
- Юр, мне нужно тебе кое-что рассказать. Я не...
- Ты не можешь выносить ребёнка.