Книга IV: Алый Завет

— Почему тебя это вдруг озаботило, малыш? — Ласково ответил Хусин, присаживаясь на корточки передо мной. — Тебя сейчас должна больше беспокоить твоя собственная участь.

— И все же? — Настоял я на своем. — Мне интересно узнать ответ.

— Вот же чудо чудное! — Покачал палач бритой головой. — Ты самый необычный гость в моих апартаментах, клянусь бородой Воргана! И только из-за этого я обязан удовлетворить твое любопытство. Господин не станет тебе отвечать, ведь это ниже его достоинства, поэтому я скажу за него. Ты совершенно прав. Каждый Зрящий — это Ас от целительства. Их в самом деле крайне мало, и жизнь каждого из них представляет для империи особенную ценность.

— Значит, Иилий очень и очень огорчится, если вдруг в его государстве станет на одного Зрящего меньше? — Задумчиво склонил я голову набок.

— Какого Дьявола ты… — целитель, увидав недобрый блеск в глубине моих глаз, попятился к двери, на ходу спотыкаясь об пыточные приспособления и цепляясь за них длинными полами одежд.

Его напарник по допросу тоже почуял неладное, и быстро вскочил, хватаясь за толстую обмотанную кожей дубинку, висящую на поясе. Однако остановить меня никто из этой парочки не смог, даже если бы оба двигались в десять раз расторопнее.

Я напряг свою Искру, выпуская с кончиков пальцев в пространство ветвистую кроваво-красную молнию. Сливаясь в один мимолетный росчерк, она пронеслась по каналу, который я подготовил, пока палачи спорили о моей дальнейшей судьбе, и впилась в грудь отступающему Зрящему. Треск энергетического разряда заметался по узилищу, отражаясь от стен, а наряд целителя разлетелся ворохом рваного тряпья и повис на нем, как обноски последнего бродяги. В некоторых местах на ткани затлели крохотные огоньки и заструился тоненький дымок. Сам же целитель, закатив глаза, кулем рухнул на устрашающего вида шипастое кресло, не подавая ни малейших признаков жизни. Это хорошо я по нему вмазал! Такой мощности хватило бы и на дюжину Грандмастеров. Пусть несколько избыточно, но зато наверняка. Этой атакой я опустошил свой резерв до донышка, и небезосновательно полагал, что такого объема сырой силы окажется более чем достаточно для одного единственного Зрящего.