Дикий, дикий запад [Книга 1]

За её спиной тоже шептались, но вновь же осторожненько.

И нисколько-то Бертрам на матушку не похож.

- Мой отец всегда относился к супруге с немалым уважением, а после и любовью. И она ответила тем же. Не сразу, вероятно, но глядя на них, я надеялся, что и моя жизнь сложится столь же счастливо. Потому, когда матушка изъявило желание подыскать мне невесту, я не стал противиться. Одиночество тоже утомляет.

Милисента задумчиво уставилась на коробку и икнула.

Кажется, в нее больше не лезло, но и оставить шоколад вот так, просто лежащим, она не могла.

- Чаем запей, - посоветовал Чарльз.

А орк проворчал:

- Слабая женщина, ест мало, - потом перевел взгляд на Чарльза. – Плохо следишь. Женщине надо кушать. Тогда женщина будет толстой и доброй.

В этом что-то было.

И Орвуд наполнил чашку чаем, а Милисента не стала отказываться, только на спинку откинулась и ноги вытянула.

- Хорошо… - пробормотала она.

- Мне безумно нравится местная привычка радоваться вещам малым, простым, - поделился Орвуд, глядя на Милисенту едва ли не с умилением. – Этому, пожалуй, стоило бы научиться.

- Научишься, - пообещал Дик, засовывая в пасть бутерброд с ветчиной.

- Возможно. Ладно… матушка отыскала девушку, как ей казалось, во всем подходящую. Та приходилась матушке какой-то весьма дальней родственницей. Обладала даром, однако в силу некоторых особенностей происхождения и отсутствия приданого не могла рассчитывать на хорошую партию.

- Чего? – орк явно не понял.

- В свое время мать моей невесты пошла наперекор родительской воле и вышла замуж за школьного учителя, после чего была вычеркнута из списка наследников, да и из родовых книг. Многие придают подобному слишком уж большое значение.

Бертрам отставил опустевшую чашку.

- Но для нас происхождение невесты было не так и важно. Куда интереснее то, что девушка оказалась хорошо воспитана, мила и к тому же почти не чувствительна к проявлениям моего дара. Да, изначально она отнеслась ко мне несколько… предвзято. Но постепенно мы привыкли друг к другу.

- А потом она уехала? – предположил Чарльз.

- Именно. Оставила записку, в которой просила прощения за обман. Сказала, что никогда-то не любила меня, но полагала, что для удачного замужества хватит и симпатии, которую ко мне испытывала. Но она ошибалась. Она встретила свою истинную любовь, и поняла, что не готова жертвовать своим будущим.

- Мне жаль, - сказал Чарльз, чувствуя, как на затылке шевелятся волосы.

- Не стоит. Признаюсь, я был огорчен. Я успел привязаться к Мэри. Нам сложно сходиться с людьми, но если уж мы начинаем общаться, то… привязываемся к тем, с кем общаемся.

- И вы хотите вернуть её?

- Не её, - покачал головой Бертрам. – В конце концов, кто я такой, чтобы мешать женщине в её счастье? Как там говорят? Насильно мил не будешь. Но так уж получилось, что незадолго до… всего этого состоялась наша помолвка. И я вручил Мэри кольцо.

- Особое? – догадался Чарльз.

- Именно. Это родовой артефакт. Он призван защитить избранницу в том числе от проявлений тьмы, к которой она становится уязвима после замужества. Особенно, когда носит дитя. Кольцо было создано моим прапрапрадедом, и передавался из поколения в поколение.