Стаи. Книга 1

— Тем более, — продолжил Миненков, — что и Ваше, госпожа Полякова, поведение в последнее время вызывает массу досужих разговоров.

— Что Вы имеете в виду? — Александра уже прекрасно знала, что имеется в виду, но вопрос задала не из праздного любопытства.

— Ваши отношения с подопечным переходят определённую грань. Я смею надеяться, что всё это не более чем слухи, но предостерегаю Вас.

Элан уже готов был вспылить по-настоящему. Вопрос тут даже был не в том, прав или нет директор ИБиСа в своих обвинениях, просто он терпеть не мог публичных склок и унижений. Хочешь высказать человеку всё, что о нём думаешь? Сделай это наедине с ним! Но его опередили:

— Мои отношения с подопечным касаются меня и его, и никого больше, — куратор говорила тихо, но, уже явно теряя контроль над собой. — Мне с ним работать, а не Вам. Может для Вас это и новость, но тандем куратор-эволэк изначально подразумевает очень многое из того, что считается не совсем педагогически допустимым в общеобразовательных заведениях. В частности, очень редко встречающееся абсолютное доверие и искренность, искренность, часто гораздо более полная, чем при общении с родителями. Нет этого, не будет и результата.

— С моей точки зрения, — Амма снова полезла в разговор, — нет ничего плохого даже в физической близости куратора и эволэка. Это только будет способствовать укреплению отношений и улучшит взаимопонимание. Он уже вполне взрослый, а она привлекательная женщина.

Физиономии у всех вытянулись, Лис с трудом сдерживал смех, а Миненков побагровел от злости.

— Ну, всё, с меня хватит! — Председатель впился в электронную бестию невидящим взглядом. — Сегодня же в министерство уйдёт докладная о твоём служебном несоответствии!

— Боюсь, боюсь! — Амма развела руками.

Повисла напряжённая тишина, минутная пауза позволила всем хоть немного остыть.

— Доложите о работе над проектом, — видя, что продолжение лекции приведёт только к нарастанию противостояния, Миненков перевёл разговор на другую тему.

— Общие схемы готовы, можно приступать к теоретическому моделированию. — Полякова явно была рассержена, но докладывать надо. — Через пару суток начнём работу на тренажёре, дней через двенадцать-четырнадцать будет готова матрица.

— Вот и займитесь делом, — буркнул председатель. — Всё, идите, работайте.

Не сказав ни слова, оба удалились из зала, злые и раздосадованные. Самое плохое заключалось в том, что такая творческая работа требовала особого состояния души, вдохновения, а после столь «приятного» разговора с руководством собраться было непросто.

— Вот старый козёл! — Александра, похожая на рассерженную кошку, пнула очередную дверь. — Какое его собачье дело…

— Не сердитесь, — Элан обнял её за талию, словно и не было никаких нотаций. — Собака лает, а караван идёт!