Обитель душ 2. Эфемерность величия

Ланиэль поникла.

— Простите, госпожа, но подобная способность забирает слишком много сил. Я едва крылья-то сдерживаю. Раньше у меня не получалось даже их прятать. Но сейчас я очень—очень постаралась. Ради вас!

Из горла Зарины вырвался смешок.

— Да, скажу без ложной скромности, для большинства я всегда была нехилой такой мотивацией. Ладно, раз проблема исчерпана, продолжаем подготовку. Время поджимает. Кстати, дедок, не в курсах, где мне перехватить остальных членов моей команды?

— Капитан Ротшильд будет ждать при входе в город. Я проведу вас через черный ход — другие врата замка, — где вы встретите господина Роуланда и госпожу Меррилин.

— Ты не зовешь Бюрократишку «Старшим Советником»? — Зарина заинтересованно покосилась на дворецкого. — Отчего же?

— Господин Роуланд, ввиду Договора на служение, перестал быть Старшим Советником Королевства Весов, а вы, в свою очередь, еще не назначили его на новую должность, — спокойным тоном объяснил Жак, помогая Ланиэль надеть блузку. — Посему я затрудняюсь обозначить его титул на данный момент.

Зарина расхохоталась и из-за этого едва не свалилась на пол: она натягивала на себя брюки и поэтому не обладала особой устойчивостью.

— Получается, что его понизили? — Еле удержавшись на одной ноге, девочка топнула, резко поставив на пол вторую ногу. — Когда Бюрократишко это всерьез осознает, он облысеет, а из ушей у него пойдет пар! Круто! Надо срочно раскрыть ему глаза на ситуацию!

— А вы не думаете, что это будет чересчур... — Ланиэль замялась, подбирая подходящее слово, — недобро с вашей стороны?

— Недобро? — Зарина выгнула одну бровь. — Ничуть. Это справедливо. Он сам виноват. А если человек лопух, то ему нужно напоминать о том, что он лопух, каждую минуту. Это закон жизни в диком человеческом обществе.

— А я думала, что человеческое общество цивилизованно, — кротко заметила Ланиэль.

— Чем цивилизованнее общество, тем острее проявляется его дикость, — авторитетно заявила Зарина.

— Надо же. — Ланиэль собрала волосы и приподняла их над головой, чтобы не мешать Жаку застегивать пуговицы на блузке. — Человеческое общество, похоже, намного страшнее гарпий. Мы, чтобы избавиться от нашей дикости, стараемся стать... сдержаннее, а люди... наоборот... или даже не знаю... У вас дикость в крови.

— Ага, — не стала спорить Зарина. — В этом причина того, что природа часто желает от нас избавиться. Цунами, землетрясения, ураганы — все это бойкот природы на нашу врожденную дикость.

Ланиэль наморщила лоб, погрузившись в глубокий мыслительный процесс.

— Гарпии любят природу, — наконец изрекла она. — А природа любит гарпий. А еще природа любит стихийников.

— Ага, — согласилась Зарина, примеривая свой ремень с массивной бляхой на новые брюки. — Однако и твое племя, и стихийники — конченые изгои, а миром правят обычные не любимые природой людишки. Парадокс.

Ланиэль не нашлась, что ответить, а Зарина не стала развивать эту тему дальше. Встав перед зеркальным трюмо, девочка повернулась одним боком, потом другим, оценивая, как смотрится новый наряд и блокирует ли он движение конечностей. Узкие брюки со шнуровкой по бокам сидели как вторая кожа. В них ноги Зарины выглядели тонкими палочками, которые вот-вот переломятся пополам, но движение они не стесняли, и ощущениями она осталась довольна. Белую рубашку с небольшими рюшами на воротнике Зарина выбрала сама, поэтому изначально не имела к ней претензий. Свои потрепанные кеды она ни на что не променяла, а когда заметила на сиденье стула свою шапку—гаврош, весьма удивилась. Она помнила, что где-то потеряла ее еще при первом забеге по коридорам замка Водолея.