Луч света, что окрашен в золотой (СИ)

Он быстро добрался до нужного этажа. Навалился на дверь, захрипел, чувствуя, как горит после длительного бега горло. Но это было не важно. Сейчас он всё докажет Биллу. Будет смеяться над его глупым лицом, когда начальник поймёт, что попытка соврать не удалась.

Парень сделал несколько победных шагов, прежде чем заметить, что что-то не так.

Ведь дневника в его руках не оказалось. Помогая незнакомому мальчишке, он даже не заметил, как положил в общую стопку своё бесценное сокровище…

Комментарий к Часть 23. Автор

Замена переменных* - довольно интересная работа с вероятностями. Если объяснить коротко, то это подсчёт процентов после каждого изменения данных. Подробнее ищите сами)

А вот и автор дневника! Я удивлена, как многие догадывались, что это был всё же Билл. Молодцы все, кто высказывал свои теории. Надеюсь, моя версия вас не разочаровала)

До следующего понедельника, мои маленькие демонята!

========== Часть 24.1 В плену воспоминаний ==========

***

— Это просто безумие, понимаешь?

Диппер схватился за голову, вцепился пальцами в непослушные каштановые пряди и обречённо простонал.

Чёрт, мыслей было слишком много.

— Я не понимаю, в чём проблема, — девушка недовольно окинула взглядом железную чашку с чаем, отодвигая её подальше. — Ты и до этого считал его интересным. Почему он не может быть им?

Диппер рассерженно прошипел что-то невнятное, прежде чем с тяжёлым вздохом опустить голову на прохладный стол.

Мэйбл совершенно его не понимала.

С того момента, как в его руках оказался третий дневник, прошло меньше суток. Диппер до сих пор не понимал, как смог уснуть ночью и не свихнуться от количества мыслей. Ему казалось, что голова должна вот-вот взорваться, лопнуть, словно мыльный пузырь. Потому что он просто не мог не думать о словах Билла. Не мог не воспроизводить в своей голове их диалог снова и снова, выискивая любой намёк на фальшь.

Чёрт возьми, всё было бы гораздо легче, если бы каждое слово мужчины было ложью!

Ведь Билл просто не мог оказаться автором. Он был странным начальником, с которым всегда было интересно разговаривать, который частенько выводил его подначками и приставаниями. Билл привлекал к себе внимание, умел расположить, вызвать желание продолжить диалог. И Диппер действительно в какой-то степени восхищался его знаниями и опытом, но никогда не мог даже просто предположить что-то подобное!

Кто вообще может догадываться о том, что молодому с виду мужчине должно быть больше полувека?

В таком случае Билл был бы старше прадяди Форда. Старше всех стариков, которых Диппер когда-либо знал!

Трудно было осознавать это, разглядывая человека, которому с трудом дашь больше тридцати пяти. Билл невероятно хорошо сохранился. Слишком даже для тех, кто выглядит моложе своего возраста. Он казался бодрым, несерьёзным. Своим поведением чаще напоминал подростка. А теперь так просто сообщает, что родился в двадцатых годах прошлого века. Смеётся, рассказывая о том, как впервые услышал радио и долго не мог понять, что странный голос доносится из металлического ящика. Спокойно говорит о войне и голоде, кривится, вспоминая, как люди питались кусочками лепёшек, тщательно смазанными ещё горячим после варки клеем.

Диппер слушал и просто отказывался верить в то, о чём говорил ему мужчина. Не желал даже на миг представить, что Билл — тот самый Билл-чёртов-Сайфер — может быть неповторимым автором дневника.

— Это не может быть он, — прошептал Диппер едва слышно. — Он ведь… Он ведь Билл! Кто угодно, но только не он…

Мэйбл вздохнула, наклонилась ближе к брату и похлопала его по плечу.

— Подумай об этом с другой стороны, — прошептала она, — разве это не здорово? Твой этот автор мог быть противным стариком, который с трудом поднимался бы с постели без твоей помощи. Ты вряд ли смог бы поговорить с ним нормально про свои ботанские штуки. А так тебе дважды повезло. Твой любимый автор жив, здоров, ты с ним давно общаешься и хорошо знаешь его. Почему бы не наслаждаться возможностью и просто поговорить с ним о том, что ты хотел обсудить?

Диппер фыркнул и отвернулся. Он чувствовал себя ребёнком, которого мать успокаивает после ссоры с друзьями. Сестра поглаживала его по плечу, говорила об этих глупостях и убеждала, что он должен радоваться. Но как? Как это вообще возможно при таких-то условиях?

Как это вообще можно принять?

— Я… я не знаю, Мэй, — ответил он, чуть помедлив. — Я не ожидал подобного. В смысле… Билл, он… кажется совсем другим. Да и к тому же…

Он вздрогнул и отвёл взгляд, вдруг в полной мере осознавая это. Он просто боялся. До дрожи пугался одной только мысли о том, что будет, если совместить в своей голове автора и Билла. Невероятного человека, нашедшего этот каньон, и странного, но слишком интересного начальника. Загадочного автора и приставучего, но интригующего Билла. Чёрт, это будет слишком даже для него.

Начальник и так вызывал в нём ненормальный интерес. Дипперу уже приходилось напоминать себе о том, что к Биллу нельзя приближаться, что нужно помнить о плане побега и том, какую роль он в нём играет. А что, если к этому прибавится и восхищение автором? Что, если он хоть на миг позволит себе увидеть в Билле человека, встречи с которым он ждал не одну неделю?

Это было бы просто безумием. Он боялся даже представить, что будет, если смешать эти образы в своей голове. Как тогда он сможет сторониться Билла, не позволять себе лишнего и не помешаться на разговорах с ним? Как тогда он сможет размышлять о планах, не сходя с ума от интереса к самому загадочному человеку Гравити Фолз? Он был помешан на Стенфорде больше половины своей жизни при том, что тот не обнаружил ничего настолько невероятного, как этот каньон. А что будет, если хоть на миг поверить, что Билл…