Выбор за нами [неокончено]

Потом пришло сообщение, что к болгаро-турецкой границе начали пребывать сербские войска. Становиться главной атакующей силой в войне, которая понесет главные потери, турки не желали. Людей то в Стамбуле не особо жалели, но вот деньги… Сербы переброской войск подтвердили, что легкой прогулки для османов на болгарской земле не будет. Это, а заодно и пугающие маневры русского Черноморского флота на горизонте, придавало туркам нерешительность. Выгадать можно было Адрианополь, а вот потерять можно было не только Стамбул. Ведь совсем не факт, что русские в очередной раз позволят сохраниться Стамбулу, а не переименуют его в свой Царьград. Нельзя слишком долго и часто испытывать терпение русских. А даже если Стамбул и не станет Царьградом, не факт, что для правоверных мусульман «нейтрализация Проливов» мировыми державами будет сильно лучше русской оккупации. Чем заканчивается британская временная оккупация турецких земель в Стамбуле прекрасно знали. Там также прекрасно знали о многочисленных британских попытках разделить их Империю между прочими европейскими хищниками. Поэтому тут еще вопрос, кто лучше для осман в Проливах — русские или британцы. Лучше, конечно, правоверные, но этого ответа при данном выборе не предполагается.

Оттоманской империей сейчас реально управлял младотурецкий триумвират: Энвер-паша, Талаат-паша и Джемаль-паша. Самым яростным сторонником немедленного вступления Оттоманской Империи в войну был Энвер-паша. Но именно эту фамилию среди всех остальных помнил князь Агренев как главного виновника вступления Турции в Первую Мировую войну в иной реальности. Правда, больше Александр не помнил об этом кадре ничего, как и о всех прочих младотурках. Так что тот ли это Энвер или какой-то другой, оставалось только догадываться. Но, похоже, что тот. В 1909 году сей Энвер-паша был назначен военным атташе в Берлине и провел в Германии два года. За это время Энвер стал убеждённым германофилом. Особенно его восхищала немецкая армия: её дисциплинированность, уровень подготовки и вооружение. Впрочем, это как раз неудивительно. После османского разгильдяйства и головотяпства Энвер-паше объективно было чем восхищаться у немцев. И вот против этого Энвер-паши еще летом князь Агренев предложил провести спецоперацию. Не сам, конечно, а через Ивана Ивановича Купельникова. План и суть операции спецам из ГРУ понравился. Тем более, что русская разведка в ней должна была выполнять лишь контролирующие функции.

30 сентября на Энвер-пашу было совершено покушение в Стамбуле. Но покушение вышло неудачным. Впрочем, так оно и было задумано изначально. Первый выстрел наемного убийцы закончился осечкой пистолета, а второй делала уже рука мертвеца. Охрана важного лица свое дело знала. Проведенное по горячим следам расследование выявило, что нападавший был албанцем и имел напарника. А кроме того нашлись несколько улик, ведущие в Белград. Однако тщательное расследование показывало, что уж больно все эти улики какие-то нарочитые. А вот когда следствие пошло по следам скрывшегося напарника нападавшего, то в руки следствия попала очень важная улика, ведущая не в Белград, а в Вену! Причем эта улика объясняла все прочие несуразности и то, почему в качестве исполнителя покушения использовался албанец. Окончательные выводы, доложенные Энвер-паше, наверняка ему не очень понравились. Чем не угодил прогермански настроенный глава младотурок Вене, в Стамбуле естественно не знали. Но от фактов отмахнуться не могли, да и веры посулам Берлина и Вены это явно не прибавляло. И вот как раз это и было главной целью спецоперации ГРУ, исполненной сербской разведкой, наряду с посевом у самого Энвер-паши всяческих сомнений.