Восточные узоры

Александрия, как Каир да и любой город сегодняшнего Египта, забит людьми и автомобилями, С большим трудом наша машина пробивается к колонне Помпея через бедняцкие кварталы с закопченными серыми домами. На балконах сушится белье — обычная картина любого восточного города, Внизу, прямо на мостовой, среди грохочущих трамваев и большегрузных автомашин, коробейники на тележках торгуют кусками цветастых тканей, пластмассовой посудой, дешевыми конфетами с химическим привкусом, резиновыми тапочками, вазочками и разной мелочью.

Колонна Помпея находится за высоким забором, отсекающим от города известняковый холм, где находились развалины античного города. За забором не слышно шума городского. Высокие деревья манго и акации с длинными сухими стручками окружают небольшой домик музейных служащих, Вокруг колонны, поставленной императору Диоклетиану жителями Александрии в благодарность за помощь зерном в голодные годы и называемой по ошибке колонной Помпея, беспорядочно стоят небольшие гранитные сфинксы с отбитыми носами, которых доставили сюда из других городов Египта. Сама колонна сделана из красного гранита и увенчана изысканной капителью. В глубине известнякового холма, на котором стоит колонна, пробиты цистерны для сбора дождевой воды и имеется подземелье, которое местный служитель выдает за древнее книгохранилище. Подземелье, в которое он нас отвел, благодаря своему микроклимату могло бы служить книгохранилищем.

Во время нашего посещения александрийского университета речь зашла о месте этого города в нашей цивилизации, в частности в литературе, в том числе в поэзии, недаром названной александрийской, и ее последователях. Завоевания Александра Македонского ознаменовали начало эпохи эллинизма, в которой соединилось культурное наследие к классической Греции с культурой других народов. Именно в этот период Александрия стала естественной культурной наследницей Афин и центром эллинизма, но в несколько тяжеловесной для нашего времени александрийской поэзии много самобытного и оригинального.