Электронная книга - «Госпожа Чудо-Юдо». Краткое содержание книги:
Один раз в жизни житель Земли может бесплатно воспользоваться Межпланетариумом и перелететь на любую из планет ЗССР. Программа учитывает всё — климат, состав почвы, воздуха и воды, генетику… и можно выбрать мир, где мужчины не унижают женщин! А это для меня сингулярно важно после обмана аферистом.
Теперь я нищая, и мой шанс — Межпланетариум, изобретение тех, кто живет в самоизоляции. Почему? Я узнаю это лично, ведь все причинно-следственные связи ведут туда, куда меня занесло.
В мир матриархата.
Я молча прошла к кулеру с питьевой водой, нацедила жидкость в пластиковый стаканчик, затем порылась в аптечке и бухнула в воду сразу две шипучие таблетки обезболивающего. Для надёжности. У меня не было ни малейшего желания ощущать нездоровое наслаждение Лау.
При виде бурлящей жидкости, в которой полным ходом шел процесс растворения, наглый социопат ничем не выдал своего удовлетворения и с очень натуральной с виду благодарностью выдохнул:
— Спасибо, госпожа! Спасибо!.. Вы так добры к своему рабу… — и жадно опустошил стакан, хотя на самом деле его жажда была не такой уж сильной.
Затем «случайно» задел о собственное колено сломанную руку, дернулся и зашипел — действительно от боли. Однако он не только был склонен получать от острого дискомфорта крайне своеобразное удовольствие, но и виртуозно умел абстрагироваться от физических ощущений вообще. Ну просто идеальный адепт для испытаний премудрого Бойре!
И сейчас его занимала основная цель — вытянуть из меня как можно больше жалости. В идеале, склонить сначала к лечению руки, чтобы на некоторое время закрепились отношения «врач-пациент», а затем только доверительно поведать тщательно продуманную версию происшествия с гратерой.
Прикинув варианты так и эдак, я решила исполнить его горячее желание. Тем более, что после откровений Лау мне захочется не лечить его, а прибить. И я не хочу, чтобы он отвлекался от процесса осознания причинно-следственных связей своих поступков на физические недуги — ни в момент оглашения наказания, ни потом.
Тем временем предмет моих размышлений, показательно баюкая изломанное запястье, со вздохом начал:
— Дело было так, госпожа…
— Подожди, — прервала я его. — Сейчас быстро с рукой разберусь, и продолжим.
Доставая из аптечного шкафчика бытовой рентгеноскоп, противовоспалительный гель и шину с фиксирующим органическим нарукавником, я наблюдала за Лау через блестящую внутреннюю поверхность дверцы. Она, как замутненное зеркало, отразила победную усмешку социопата, скользнувшую по капризно-чувственным губам.
Смещение кости я исправила быстро, не церемонясь, и в таком же ускоренном темпе наложила шину, зафиксировав ее нарукавником. Рентгеноскоп подтвердил: несмотря на отвращение к пациенту, перелом обработан качественно. Это было несложно — в ксенозаповеднике через мои руки прошло немало травмированных животных.
Тщательно вымыв руки, я прислонилась плечом к стене и велела:
— А теперь рассказывай.
Лау почтительно склонил голову.
— Работа началась, как обычно, госпожа. Меня не раз отправляли в зверинец помогать… м-м… помогать, да… — он резонно спохватился и решил не напоминать мне лишний раз о своем приятеле-насильнике, который томился теперь в пещерах забыванцев. Затем с преувеличенным дружелюбием покосился на соседа по лазарету: — Помнишь, как мы вместе с тобой таскали в сады удобрения из загона индрика этой весной, Шед?
— Помню, — хмуро отозвался тот.
Шеду не нравилось то, как самоуверенно Лау «манипулирует» моей жалостью — он не раз сталкивался с его уловками, — но выразить свои подозрения вслух пока не решался. О трагедии в зверинце и покушении гратеры на хозяйскую жизнь все рабы уже знали, насплетничавшись за ночь, и теперь бурно обсуждали, какие будут последствия. А главное — чьи головы полетят.
— Это для повышения урожайности миртошки, госпожа, — пояснил Лау, как будто делился со мной великим откровением. — В этом году, благодаря нашим с Шедом усилиям, будет очень хороший доход. Может, даже двойной, если ещё разок перенести из загона индрика верхний слой земли…
Что-то начало настораживать меня в его поведении. С каких пор Лау заделался страстным агрономом и ревностным трудягой во имя урожайности миртошки?
До этого момента я считывала лишь поверхностные мысли и эмоции этого зловредного социопата. И поняла только то, что он тянет время с неясной целью. Что ж, придется копнуть глубже, как бы ни было страшно, что в следующую секунду это аукнется мне болевой отдачей.
— Что ты скрываешь, Лау? — неожиданно спросила я.
И, едва новоявленный «агроном» в замешательстве перестал толковать об удобрениях, безоглядно ринулась прощупывать его разум не вскользь, а в самую глубину.
Какая же там творилась мерзость! Настоящая клоака воспоминаний о грязных извращениях, издевательствах над более слабыми или глупыми рабами и целые шахматные поля долгоиграющих интриг с теми, кто обладал малейшими зачатками власти. Чтобы вникнуть в эти замыслы, пришлось бы потратить много, очень много времени.