Переход 2012. Слово из глубины сибирских руд

После медитации на церемониале мне совершенно по-новому открылся Шри Чинмой. Я не могу этого объяснить, просто я смотрю на его фото, его фильмы, и моему внутреннему существу он понятен. Он будто проявился, зажёгся, заговорил, потому что я осознал факт того, чьим Светом он является. Я смотрел эти фото, эти фильмы, слушал эту музыку множество раз, и я думал, что понимаю, чувствую, вижу, но теперь я знаю, что это было не так по сути. Это была иллюзия понимания, и мне вот кажется, что порождается эта иллюзия как раз стремлением к тому, к чему нет смысла стремиться. За всем светом всех Богов стоит свет Всевышнего, свет от центрального Солнца Вселенной. Поскольку после поединка у меня не осталось ничего, то этот Свет просто заполнил всю мою пустоту, не спрашивая меня, чего я хочу, о чем думаю, к чему стремлюсь. И несмотря на все мои слёзы и переживания, в связи с только что свершившимся фактом. Только, осознаю и дойду я до этого, боюсь, очень не скоро, если это вообще случится.

Во время поединка я действительно пережил отсутствие всего. То есть, ничего не было. Не было света, не было тьмы, не было земли, не было неба, не было солнца, не было богов, не было меня (моего тела, моей энергии, моей силы, моих знаний), не было окружающих людей, не было того, с кем я вёл поединок. Ничего нет, никого не видно. Это состояние трудно описать. Ну, можно сказать, что совершенно не за что было зацепиться, ни вовне (во всех смыслах), ни внутри (во всех смыслах). Чтобы в здешнем мире победить кого-то или что-то, надо на что-то опереться, или от чего-то оттолкнуться, зацепиться, так вот тут устроено, надо зафиксироваться, проявиться формой именно здесь. Если этого не сделать, то победить здесь нельзя, поскольку "победа" есть фиксация формы, максимум можно только "не проиграть". Но это уже другое состояние, оно не связано с "победой" и "поражением", формами и их фиксацией, и имеет свой разворот на других уровнях реальности.

Ничего не было, вообще ничего, поэтому совершенно нечего было фиксировать, как и "не фиксировать" тоже. С моей стороны этот поединок получился ни за что, вообще ни за какую форму или представление о ней, ни за какую цель, желание, устремление, и т.п. Можно с таким же успехом сказать за всё. Но "всё" не в смысле совокупности всех форм, состояний, целей, а в смысле такого "всё", которое похоже на океан Первотворения, в котором и всё, и ничего, и никаким мозгом не понять, что там к чему и как, и, может быть, это и не "всё", а то самое "ничто", из которого всё, и т.п. Мой поединок – это просто барахтанье в этом океане и, возможно, выпахтывание в нем чего-то таким образом. Не было у меня никакой такой цели, это я сейчас так думаю, типа, а в результате, может, и выпахталось ведь что-то, какой-нибудь "сосуд с амритой". А в осознаваемой здешним сознанием реальности было мне просто очень плохо, непередаваемо плохо. И в этом "плохо" было множество всяких аспектов. В нём была вся моя жизнь. Тонкий момент здесь, не в том суть, что жизнь моя "плоха", и её не надо жить, не надо ставить цели, устремляться, а в том, что есть центр, который даёт жизни быть, даёт быть всему, всем богам и демонам в твоей жизни, но сам невыносимо выше всего этого. И борьба, бой проходили в моём случае где-то там, что не понятно ни рассудку, ни разуму, ни даже, может быть, душе.