Очень драконий Новый Год

— Я не планирую детей, вы же знаете, — ответила как могла мягко.

— О, это временно, — сказал Ворат убеждённо.

— Понятно, — в таких случаях споры бесполезны. — И вы пришли, чтобы…

— Ах да, об этом, — протянул он. — Что вы думаете о спаренной практике? Иностранные студенты у меня на этом занятии, у вас — на следующем. У вас тема занятия “Воплощённые воспоминания и контроль над ними”, у меня “Ментальные блоки и воплощение воспоминаний”. Полагаю, мы могли бы…

— Слить потоки и устроить спаренный семинар с демонстрациями?

— Именно!

И я, не думая, согласилась. Каким бы… своеобразным человеком ни был в итоге Ворат, наши с ним совместные занятия студенты обожали. И не зря. Будучи представителями разных, но смежных школ менталистики, мы с ним отлично взаимодействовали друг с другом, устраивая демонстрации и сливаясь в единое ментальное поле. И вот там, при совместной работе, Ворат прощал мне даже то, что по какому-то недоразумению я ухитрилась родиться женщиной.

Когда мы вышли из подсобки, Дин посмотрел на меня внимательно и со значением.

Я это проигнорировала. Объясниться придётся, разумеется, ибо ситуация идиотская. С другой стороны, уж точно не ему попрекать меня прошлыми связями (в данном случае и вовсе несуществующими). Что-то в той же бане он мне не показался блюстителем нравственности и моногамии.

К слову, о моногамии: не только у нас с Дином выдался дурацкий день, судя по всему. Наш любитель гаремов и коз, Рой, выглядел растерянным и немного обиженным. Меня по возвращении он наградил, на удивление, мимолётным сочувствующим взглядом — будто понял подоплёку наших с Воратом “отношений”. А может, и правда понял — как знать, какая проницательность прячется под маской милого и улыбчивого пай-мальчика.

В любом случае, я явно была не той женщиной, что занимала его мысли: тут единым фронтом выступали Бадина и Наль.

Нужно отметить, что у этой парочки красавиц вчера хватило ума (или самосохранения) понять, что я не шучу. И проникнуться. Это они, кстати, правильно сделали: после незаконного записывания драконьих высказываний и призыва Теней я не была настроена на полумеры. Бади рвало крышу, а Наль… Наль была банально опасна. И момент, когда она без обучения сорвалась бы, был вопросом времени.

Так что, вздумай они и дальше трепать мне нервы, я могла бы пойти и на менее красивые, но более действенные меры. Бадину, впрочем, можно было держать в узде стипендией, точнее, её возможным отсутствием. А вот с Наль было сложнее… Решаемо, конечно. В самом крайнем случае я просто послала бы запрос в Комитет Магического Образования, после чего Наль обязали бы учиться насильно. Закон позволял так поступать в тех случаях, когда речь шла об обладателях крайне выраженного и опасного дара. Наль под это определение, по сути, даже подтягивать не нужно было: достаточно продемонстрировать эпизод с тенями, чтобы комиссия её в Академию запихнула без права выхода. И ещё и следилки навесила. Да, мне не хотелось до такого доводить — но пришлось бы, упрись Наль рогом.