До захода солнца [ЛП]

— Мне казалось, что я веду себя так, как ты хотел, — сказала я Люсьену, и его рука в моих волосах замерла на несколько мгновений, прежде чем его пальцы снова начали накручивать прядь.

Затем он сказал кое-что, что застало меня врасплох:

— Я хочу тебя.

Меня? Он хотел меня?

Я никогда никому не была нужна.

Я была, как только что отметила, идиоткой, помимо прочих не очень хороших черт характера.

От его признания у меня потеплело в животе, сердце екнуло, и страх пополз вверх по позвоночнику.

Это было здорово. Вместо двух противоречивых эмоций теперь у меня уже было три.

— Я же у тебя есть, — солгала я, прежде чем указать на очевидное: — Вот она я, с тобой.

Я почувствовала, как он приподнял голову, его губы коснулись моего виска, прежде чем снова опустил на подушки.

— У меня была ты, душечка, — пробормотал он, используя другое нежное выражение, старомодное и слишком, слишком, слишком эффективное. Настолько эффективное, что избавило меня от сердечного приступа и ползущего страха, значительно усилив тепло внизу живота. — Каждый день и каждую ночь ты была у меня. До сегодняшнего вечера. А теперь ты исчезла. — Его рука нежно сжала мне волосы, и он тихо спросил: — Почему ты спряталась, Лия?

Что-то застряло у меня в горле. Я знала, что это было, но проглотила и притворилась, что этого вообще не было.

Я знала, что сейчас лгу самой себе, но решила, что лгать самой себе — определенно лучший выход.

— Я здесь, — прошептала я, — прямо здесь, где ты хотел, чтобы я была.

Его рука убрала мои волосы, и он переместил меня. Снял со своего тела и повернул так, чтобы моя спина прижималась к его груди, крепко обняв за талию, согнув локоть, прижавшись ладонью к моей груди.

— Помни об этом, — произнес он мне в затылок, когда переместил меня.

— О чем? — Спросила я.

— Вот где я хочу, чтобы ты была. Двадцать лет я хотел, чтобы ты была здесь. — Его рука напряглась и прижала меня сильнее к своему телу, я почувствовала, как его лицо зарылось в мои волосы. — Никто не будет ждать двадцать лет шлюху, Лия. И ее не поведут за книгами по магазинам. Никто не перевозит свою одежду в гардероб шлюхи. Никто не знакомит ее со своими друзьями. И, конечно, никто не будет терпеть, когда шлюха себя плохо ведет.

Я решила сосредоточиться на последнем, потому что разозлилась. В остальном в его словах было все очень логично. А также мой живот снова стал теплым, а мне это совсем было не нужно.

Но Мирна бы не разозлилась. Никогда.

Я подавила свой гнев и решила смириться.

— Итак, что это нам дает?

— То, где мы всегда и были с тобой, — ответил он, его голос звучал легче, как будто он не только поднял какой-то вес, но и как будто ему было весело. — Но вместо того, чтобы вступить в бой, ты отступила и укрепила оборону.

О нет.

Он меня полностью раскусил!

Он прижался ближе и твердо заявил:

— Но я справлюсь.

О нет, он этого не сделает. Нет, если я вмешаюсь (что и сделала).