Крым 1917–1920. Революция и Гражданская война [litres]

После раскола внутри татарского парламента Сулькевич повис в воздухе. Окончательный удар был нанесен ему высадкой в Керчи частей добровольческой армии.

Правительство, созданное земцами и имеющее в своем составе кадетов, меньшевиков и эсеров, 16 ноября возвестило населению Крыма о принятии власти «в тяжелую и ответственную историческую минуту»[184].

В обращении к населению новое правительство звало всех соблюдать законность, порядок и свободу, которые могут обеспечить ему возможность борьбы с «разлагающими силами анархии и разнузданными дикими страстями».

Уже из этой части понятно, чего же хочет новая власть, интересы какой группы она призвана защищать.

Надежды обманутого крестьянства на то, что оно получит землю от «демократической власти», были совершенно напрасны. Приняв власть лишь на время, «до образования единой русской государственной власти», Крымское правительство исключило из своей программы всякие крупные социальные реформы[185], могущие быть принятыми лишь в крупном всероссийском масштабе.

Правительство собиралось учинить всероссийский грабеж рабоче-крестьянских масс, а до того, пока нет единой России, оно оставляло в силе законы Временного правительства, свергнутого в Октябре.

Планы «воссоединения» были обширны, и на их исполнение намечался небольшой срок. Мечтатели собирались через два месяца создать всероссийскую власть. Но, чтобы не было конфуза, они оговаривались, что если в два месяца не удастся им «покорить большевиков», то необходим созыв краевого сейма.

Слабо верили, однако, в двухмесячный срок сами творцы «новой эры». Они предусмотрительно, еще до прихода к власти, создали комиссию по разработке положения о созыве краевого сейма. В обращении к населению правительство предупреждало, что единая Россия, за которую оно призывает бороться, не будет старой бюрократической, централизованной Россией, нет, – то будет «свободное демократическое государство, в котором будут обеспечены права на самобытную культуру всех национальностей, его населяющих»[186]. Но напрасно ждать по этому пункту самоопределения, ибо «правительство убеждено, что обеспечение благополучия и процветания всех народов, населяющих Россию, ни в коем случае не может быть построено на отрицании единой России, на ее ослаблении и на стремлении к отторжению от нее (разрядка моя. – М.Б.). От самобытной культуры всех национальностей, таким образом, ничего не осталось.