Конан и слепая богиня

Он весело осклабился и потряс головой.

— Прости, дивчина, но такое не для меня. На самом деле я всё это время собирался добраться до Шадизара, и просто маленько тут подзадержался… — Он потёр разочаровано лоб, как и тогда, перед ночной стражей. — Но когда я окажусь рядом, то обязательно зайду на массаж.

По девичьему лицу разлился румянец.

«Наилучшее время уйти», — мысленно решил киммериец.

Варвар оседлал тёмно-чалого на следующий же день рано утром. Прощание с комедиантами прошло быстро. Антара плакала. Каринна матерински поцеловала его в лоб, а он в ответ озорно хлопнул ей по заднице так, что та аж пискнула. Хикмет просто кивнул головой — волку не место среди овец. Зурн стиснул ему руку, а Кермар холодно, но с облегчением кивнул. Митанни же проститься не пришла. Таурус сопровождал его аж до перекрестка перед Кармайрой. Здесь они спешились. Таурус направлялся в город за покупками, а варвар в обход — на Дорогу королей.

— Так… — откашлялся смущённо Таурус, — счастливого пути. А уж если ты натолкнёшься где-то на комедиантов, вспомни о нас. Собственно, думаю, мы ещё встретимся снова. Поможем тут с сенокосом, перезимуем и с наступлением весны опять уйдём. Возможно, владычица Топраккале даст нам и бричку на дорогу, — улыбнулся он.

В его голосе ощущалась тоска, и Конан знал, что Таурус больше никогда не отправится в путь. И никто из комедиантов тоже — он хорошо это знал. Ведь кто, в конце концов, променяет безопасность за каменными стенами и удобство собственной постели на блуждания в темноте…