Трио неизвестности [litres]

– Сейчас, – уточнил Канцлер.

– Всё на свете происходит сейчас, но уходит в завтра, – развёл руками Сямчик. – Течение времени не остановить и не предсказать. Мы можем лишь планировать и надеяться, что учли всё, что можно. Единственное, что известно точно – ситуация обязательно поменяется, обстоятельства станут другими, королевства исчезнут, религии придут в упадок, пересохнут реки, пашни обратятся в пустыни и наоборот, но есть и будет всегда одна-единственная неизменность – наша взаимная ненависть с адигенами. На вечность этого противостояния можно ставить любые деньги – выигрыш гарантирован. Мы будем драться.

– Почему бы мне не примкнуть к адигенам? – негромко поинтересовался Канцлер. – Вы слабы, но не остановитесь, будете драться жа своё превосходство, даже жная, что вероятность успеха минимальна. А победив – с моей помощью, – накинетесь на меня. Вы ненавидите не столько адигенов, сколько то, что они сильнее и не подчиняются вам. В этом суть вашей ненависти: вы ненавидите всех, кто вам не служит, а тех, кто служит, – прежираете. Сделка с Галаной приведёт к следующей войне – между нами.

– Нужно победить в первой войне – с адигенами.

– Допустим, – улыбнулся Канцлер и вновь пыхнул трубкой.

– Хорошо, допустим. Но сделка с Галаной интереснее, ведь вы уверены, что сможете с нами справиться, – тонко улыбнулся Сямчик. – Мы превосходим вас в промышленном и финансовом потенциале, вы далеко опередили нас в технологии. Вы рассчитываете, что в ходе войны сможете захватить богатые планеты и увеличить свою промышленную мощь. А вот в технологиях мы вас не догоним, во всяком случае – в обозримом будущем. В результате победы над галанитами вы окажетесь в выигрышном положении и раздавите нас.

– Поставишь на это?

– Это прагматичная ставка.

– А вы?

– Я люблю риск.

– Я жаметил. – Урийский лидер покачал головой. – Мало кто осмелился бы сделать то, на что согласился ты… Какую вероятность успеха нажвали тебе хожяева? Процентов тридцать?

– Двенадцать, – спокойно ответил Сямчик. И увидел, что сумел поразить Канцлера. – Мне сказали, что вы расстреляете меня с вероятностью восемьдесят восемь процентов. Ну… в том случае, если я вообще смогу с вами встретиться.

– И ты согласился?

– Да.

– Почему?

Вопрос не был задан – он вырвался. Канцлеру действительно было интересно, почему Сямчик согласился на самоубийственное задание.

– Это моя работа. – Галанит вновь развёл руками. – И она мне нравится.

– И если всё получится, ты станешь героем.

– Бонус мне обещан колоссальный, – не стал скрывать Сямчик. – Но я и так достаточно обеспеченный человек, так что деньги волнуют меня в последнюю очередь.

– Ты просто убеждённый…