Пересекая Африку
- Автор: Камерон Верни Ловетт
- Год: 1981
- Язык: русский
- Переводчик: Л. Е. Куббель
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Пересекая Африку». Краткое содержание книги:
На следующий день мы встали чуть свет. Я был так голоден, что не смог удержаться и прикончил остатки своей курицы, хоть и хорошо сознавал, что едва ли могу надеяться еще раз попробовать вкус мяса между этим лагерем и побережьем. Оставив стоянку, мы проделали постепенный подъем и, пройдя через разрыв в холмах, обнаружили перед собой крутой и почти отвесный спуск, по которому опускались наподобие коз, прыгая с камня на камень. Теперь начал жаловаться на усталость Хамис Ферхан, мой оруженосец, и мне пришлось избавить его от своей винтовки и патронов, дав дробовик.
Внизу этого спуска нас встретил еще один караван с яркими зонтами и пустыми парафиновыми банками; его вожатые выразили великое удивление, обнаружив белого человека со столь немногими спутниками, да еще пешего. Изумление их еще более возросло, когда им рассказали, откуда мы вышли накануне, и они заявили, что никогда раньше не слыхивали, чтобы люди за день покрывали такое расстояние. Но нам еще предстояли более трудные переходы.
Не успели мы достигнуть этой долины, как нужно было начинать подъем на новые холмы. Дойдя до их вершины, мы оказались выше других гряд, лежавших перед нами. Их гребни пронзали облака, висевшие у нас под ногами.
Южнее в стороне находился расположенный на небольшой горке поселок; это было обиталище колонии мулатов, рожденных от сожительства белых с туземками. Обычно эти мулаты имеют какую-то небольшую собственность; но, будучи не в состоянии сохранить сколько-нибудь видное положение в среде белых на побережье и слишком гордые, чтобы свободно смешиваться с черными, они поселились здесь. Мне сообщили, что живут они в мире и комфорте и, располагая большим количеством рабов, время от времени отправляют торговые караваны.
Вновь спустившись, мы прошли через глубокое ущелье со склонами, покрытыми деревьями. Изящные формы и легкая листва диких финиковых пальм хорошо контрастировали с более темной и тяжелой сенью акаций. Из середины этой массы спутанных деревьев вырывался водопад и сплошной скатертью ниспадал в скалистый бассейн в 70 или 80 футах внизу, осыпая тучей брызг деревья и папоротники кругом. А оттуда вода серией более мелких водопадиков соединялась с рекой, мчащейся посередине ущелья.
Теперь мы были на плоской равнине, покрытой лесом без подлеска. И когда мы собирались войти в этот лес, я заметил могилу, состоящую из кучи свободно лежащих глыб гранита с воздвигнутым в головах грубым и массивным деревянным крестом. Мне сказали, что это могила дочери майора Коимбры (отца Коимбры), которая вышла за Саида бен Хабиба и умерла здесь при родах. После ее смерти Саид бен Хабиб вернулся в поселок ее отца в Боа Вишта и женился на ее сестре, явно решив иметь свою лучшую половину с неким количеством европейской крови в жилах.
На этом переходе мы повстречали не меньше десяти караванов с побережья, насчитывавших от 70 до 80 человек каждый. Натружены они были главным образом небольшими мешками соли и бутылками и бочонками агуардиенте, которые купили в Бенгеле.
Ручей, текущий через илистое болото, к которому мы подошли около полудня, предоставлял возможность искупаться. И мы сделали привал, чтобы насладиться купанием, отдыхом и куском пресной лепешки, дабы утолить свой голод. Возобновив движение, мы вступили в довольно лесистую пересеченную местность с многочисленными потоками и ручейками, с обнажениями и обширными плитами гранита. С высокого холма мы увидели гряды гор, по-прежнему лежавшие перед нами, тогда как у наших ног находилось приличное место для лагеря, где мы решили остановиться. Перед нами была река Баломба 80 футов шириной и глубиной по грудь, быстро текущая на северо-запад и в конечном счете впадающая в океан самостоятельно на небольшом расстоянии к северу от Бенгелы.
Мимо нас продолжали идти караваны, направлявшиеся от побережья, и почти все, какие мы видели в течение дня, торговали только между страной баилунда и побережьем. Из Баилунды они доставляют кукурузную муку и кассаву, которыми кормят рабов в Бенгеле, а в обмен получают соль, агуардиенте и иногда сукно. Тюки у них легкие, и идут они быстро, бывая в отсутствии из дома в Баилунде не более чем примерно три недели. Во время этих переходов люди почти полностью живут на выпивке: они никогда не едят больше горсти-двух каши в день. Тем не менее работают они, видимо, хорошо и вполне процветают. С этими караванами женщины не ходят, ибо благодаря краткости срока пребывания каравана в пути хозяйственные дела удается устраивать и без них.
В этот день мы совершили трудный одиннадцатичасовой переход и были весьма рады расположиться лагерем. Высота лагеря была 3870 футов над уровнем моря, почти на 2000 футов ниже места предыдущей нашей стоянки и более чем на 2000 ниже самой высокой точки, какую мы прошли во время марша в этот день. После доброго массажа Джумы — «Пятница», звал я его, так как «джума» на суахили значит «пятница», — я улегся, чтобы насладиться честно заработанным сном.
В 5 часов на следующее утро мы снова были в пути. Переправившись через Баломбу, проходили мимо каких-то (возделанных полей и деревень, взгромоздившихся на небольших скалистых холмах. Хижины столь точно соответствовали цвету красных песчаниковых скал, что я бы их не заметил, если бы не завитки дыма, поднимавшиеся в утреннем воздухе. Мы шли дальше, вверх и вниз, пока не достигли ровного пространства между двумя горами.
Здесь было много полей, так как низина очень плодородна, и сахарный тростник, кукуруза и табак росли в изобилии. Мы попытались уговорить несколько человек, работавших на полях, снабдить нас продовольствием, но они отказались вступать с нами в какие бы то ни было коммерческие сделки.
Уйдя от этих необщительных туземцев с пустыми руками, мы вскоре затем встретили крупный караван с двумя подобиями флагов; его арьергард образовывали несколько человек в шляпах и сюртуках. У них был большой запас агуардиенте, и кое-кто явно занимался этим утром облегчением своих запасов, сделавшись весьма нахальным и склочным. Поначалу они попытались нас оттеснить с дороги, а после этого вообще держали себя по отношению к нам очень скверно. Один малый намеренно налетел на меня, тогда я столь же намеренно, хотя внешне и случайно, подставил ножку и заставил его растянуться со своей ношей, чтобы дать понять: ему нечего надеяться, что все будет так, как ему хочется.
Мы продолжали движение примерно до 2 часов, когда Мануэл заявил, что, раз мы находимся рядом с деревней, вождя которой он знает, нам нужно остановиться, чтобы достать муки — наш запас почти исчерпался. Так как точное местоположение этой деревни было неизвестно, я подумывал о рассылке во всех направлениях поисковых групп, чтобы ее разыскать, когда примерно в сотне ярдов раздался плач ребенка, и при движении на звук деревня была обнаружена. Хотя она находилась прямо рядом с нами, ее полностью скрывали деревья и скалы.
Нам удалось добыть немножко муки, а вождь принес мне в виде презента немного маиса и калебасу с помбе — самым кислым, какое только возможно. Вождь выразил сожаление, что не слышал о моем ожидавшемся визите, так как тогда он бы преподнес мне что-нибудь подобающее, но сейчас у него нет ничего приготовленного.
Двигаясь снова вперед и пройдя несколько огромных глыб гранита, мы достигли более ровной местности, довольно лесистой и хорошо обводненной. Мы догнали два каравана, шедших в сторону побережья, и даже сумели их обойти после довольно долгого движения бегом, ибо им вовсе не нравилось быть побитыми белым человеком в своей профессиональной сфере.
Как раз перед закатом мы оказались посреди стаи саранчи, которая садилась, и мои люди хотели ее собирать. Но стоянка все еще была на некотором расстоянии впереди, и я знал, что мы слишком устали и утомлены, для того чтобы тронуться еще раз этим вечером, если только остановимся. Лагерь, который мы решили занять, был расположен на обширной открытой равнине с отдельными гранитными глыбами — их называют Кутве я омбва — «собачья голова», но, когда мы пришли, он оказался уже занят каким-то караваном. Таким образом, мы вынуждены были искать в темноте другой лагерь.