Любовь и память
- Автор: Нечай Михаил Потапович
- Год: 1987
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Юрий Афанасьевич Саенко
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Любовь и память». Краткое содержание книги:
Роман во многом автобиографичен, написан достоверно и поэтично.
— Вот это грибовище! — восторженно вырвалось у Зиня.
— Насобираем и прошу ко мне в гости, — сказал Кажан. — Моя жена — мастерица готовить их. И поджарит, и грибной суп сварит, приготовит — за уши не оттянешь.
Позднее перешли в смешанный лес, стоявший через дорогу напротив сосняка. Тут наконец посчастливилось и Лесняку: он сразу же нашел гриб. Такого Михайло еще не видел и не знал, съедобен ли он. Спросил об этом Радича. Тот авторитетно проговорил:
— Это — опенок.
Услышав их разговор, Кажан сострил:
— Что ж, опята — удалые ребята.
Радич поддержал его:
— Голодному и опенки — мясо, говорят у нас на Подолье.
— Это уже тонкий намек, — проговорил Кажан. — Давайте-ка, хлопцы, подкрепимся. По себе знаю: студент на отсутствие аппетита никогда не жалуется.
— А вы где учились? — поинтересовался Лесняк.
— В Киевском университете.
Радич с живостью спросил, давно ли это было.
— Да как сказать, — улыбнулся Павел Петрович. — Не так уж давно. Я, наверное, кажусь вам пожилым. На самом же деле я не такой старый, только четвертый десяток разменял. Просто рос я в трудное время. Империалистическая и гражданская войны, потом восстановление, коллективизация… Семья наша была многодетной, сызмальства приходилось работать. Мы с отцом в селе создавали колхоз…
— А я поначалу, как увидел вас, подумал, что вы из интеллигентов, — вырвалось из уст Михайла.
— У этого интеллигента с малых лет на тяжелой работе жилы вздувались, — с горькой усмешкой сказал Кажан. Он ласково поглядел на своих спутников и весело рассмеялся: — Аристократ из Жабьих Лугов! Звучит! Сельцо наше Жабьими Лугами зовется. — Прервав смех, задумчиво сказал: — Тем вы мне и нравитесь, что свои, родные. Я знаю, как еще нелегко перебиваться студенту…
— В Киеве вам приходилось встречаться с писателями? — спросил Зинь.
— Приходилось, а как же, — ответил Кажан. — Я тогда и сам стихи пописывал. Честно говоря, слабенькие. В Союз писателей на разные литературные вечера и диспуты ходил, а писатели часто в университет наведывались.
— И вы видели, вероятно, Тычину и Сосюру?
— И Тычину, и Сосюру, и Рыльского, и Усенко… В прошлом году ездил в Киев, встречался с некоторыми друзьями. Познакомился с молодым поэтом Андреем Малышко. Хорошие стихи печатает в «Комсомольце Украины». Свежие, зажигательные…
— Вам нравятся? Правда? — радостно воскликнул Зинько. — Я просто брежу ими!
Грибники умостились полукругом под высокой березой на подсохших желтых листьях. Павел Петрович достал из корзинки сверток, развернул его и жестом пригласил угощаться. Каждый взял по бутерброду — ломтик хлеба с кружочками колбасы. Бутерброды мгновенно исчезли.
Радостное возбуждение овладело Зиновием и Михайлом. Подумать только: их, студентов, пригласил по грибы сам Кажан, завтрашний профессор, Кажан, который лично знал всех выдающихся современных писателей Украины, разговаривал с ними. В их глазах Павел Петрович стал не просто человеком, а полубогом. Он возвысился еще и тем, что его брат геройски погиб на испанской земле.
Хорошо в лесу. Спокойно светит солнце. Вокруг то золотом, то серебром поблескивают листья, на фоне темных дубов нежной белизной высятся стройные стволы берез. Густые запахи осеннего леса словно живой водой напоили хлопцев.
У Радича заискрились глаза. Прищурившись, он сказал:
— Если допустить, что нашей планете суждено просуществовать сто миллионов или даже миллиард лет, то можно считать, что человечество переживает период младенчества. Примерно пять тысячелетий оно творит сознательно. И какие огромные богатства уже создало! Мы с Лесняком лишь прикоснулись к этому богатству и — честно говоря — хмелеем от счастья. — Немного помолчав, он тихо добавил: — И страшно сознавать, что чуть ли не три тысячелетия тому назад жил Гомер, а в наши дни смогло выползти на свет такое чудовище, как Гитлер!
— Видимо, он кому-то нужен, — произнес Лесняк. — Иначе бы не появился.
Кажан добродушно улыбнулся:
— Слишком сложную проблему вы затронули. К сожалению, еще очень дорогой ценой оплачивает человечество свой прогресс, свою победу над черными силами. Но, как учит история, хотя и через тяжкие кровавые муки, человечество все же пробивается к новым, светлым дням. Разум неизменно побеждает. — Надев шляпу, он встал и, как бы размышляя вслух, сказал: — Однако знаю твердо: работы нам на земле хватит. Ждут нас, друзья мои, нелегкие испытания. — Кажан вздохнул и с мягкой улыбкой добавил: — А сейчас пора домой. Ярославна моя уже ждет нас.