Чёртов Дневник Джилл (СИ)

Честно сказать, меня мало что интересовало как раз по той причине, что всё это было «не моим», потому я тихо отсиживалась на уроках, дабы не трогали. С каждого вызова к доске меня охватывал мощнейший стресс, как будто меня в погнали на врага. Будь это ни к чему не обязывающий выход к доске — кто бы переживал? Но особо одарённые преподаватели имели тенденцию опускать тупеньких учеников за незнание их уберважных предметов, так что страхом и ненавистью в этом рассаднике были обеспечены почти все. Ах, как же меня радовал их излюбленный приём сравнения с более успешными одноклассниками, которые «Смотри, этот вон, какой молодец, делает всё, старается, а ты…». Как правило, «этот вон» был либо отчаянным ботаном, либо чёртовым лизоблюдом, который из кожи вон лез, дабы выслужиться и получить премиальное поглаживание по головке.

А вспомнить про предательства… Не знаю, упоминала ли этот случай в своих дневниках. До Наны у меня была отличнейшая подруга, с которой мы с первого класса были не разлей вода. Но в средней школе что-то пошло не так. В группу влилась куча новеньких, большинство из которых были, что называется, «крутыми». И, как-то незаметно для меня, Кимми прибилась к их компании, куда вошли некоторые из нашего класса. Кажется, именно тогда у меня начало припекать за их напускную крутизну, от которой дико тошнило. Не помню, что именно выбесило, но с той поры я начала строчить гадкие стишки об этой компании, которыми делилась с парой избранных людей, дружба с которыми растворилась во времени. А мы с Кимми постепенно становились всё дальше. Сначала она пересела от меня к другой девочке, потом и вовсе с потрохами сдала меня общественности, когда в личном разговоре узнала, что автором стишков была я. С тех пор к поэзии я не прикасалась.

На почве тех событий мы с Наной и подружились: тихая, малозаметная девочка со своими тараканами в голове, которая всегда перебивалась сам на сам. Она оказалась единственным человеком, кто поддержал меня в ту тяжёлую пору бытия врагом народа. Однажды подойдя ко мне, неловко, но ободряюще хлопнув по плечу, Нана сказала, что стишки-то золотые были. «Я ржала над ними, как конь! Ну, разве это не правда? Такие придурки они все».

И это было правдой. В те годы врать и выкручиваться я ещё не умела, чтобы с достоинством выйти из подобной ситуации. Уже после того случая я выдумала себе свод незыблемых правил «как действовать, чтоб не замели, если собираешься сделать пакость». Правда, больше я ничем подобным старалась не заниматься, дабы не привлекать внимания к своей персоне.

Хотела было вспомнить о благодушных дноклассниках, но лучше воздержусь, иначе меня унесёт далеко и надолго. Поэтому переключусь на родителей, которые оказались подставным чёрти-чем. Благо, бабка всегда была рядом, чтобы съязвить насчёт их придурошности. М-да, ехидная бабка точно знала, как создать невыносимых родителей.

Наверное, теперь у меня есть шанс приложиться к созданию идеальной школы. Без устаревшего дерьма с предвзятостью и требований быть квадратом, когда ты треугольник. Пусть эта школа будет вдохновлять и раскрывать потенциал, являя миру наши лучшие грани. Может, бабка видит школьные будни чутка иначе, но без своего участия я это дело не оставлю, раз уж выпала такая честь.

ШКОЛА/ДЕНЬ:

В разгар мозгоштурма нашего школьного совета из пяти человек, бабке взбрело сделать Жорика символом школы, и попросила Нану как-то обрисовать это дело.

― Э-эм… А зачем его делать символом школы?.. — переспросила Нана.

― Так у любой школы должен быть свой символ? — ответила бабка, — А уж, тем более, у моей. Не стану ж я звать её «спецшкола имени старой клячи», что это даст, м? Никакого впечатления, особенно для тех, кто меня знать не знает.

― А павлин-то здесь при чём? — не унималась Нана.

― Во-первых, отныне он почётный страж сего заведения. И было бы изумительно созерцать его на гербе школы, почему нет?

― Пхех, символ новой эпохи, ― не удержалась я.

― Поязви мне тут.

Пока мы с бабкой лениво пререкались, Нана успела что-то накарябать в скетчбуке, ещё раз пять подправить и обвести карандашом.

― Что скажете?

Увидев скетч, Ритка даже перестала следить за нашей перепалкой и чавкать жвачкой, которая у неё чуть изо рта не вывалилась. На листе красовался наш Жорик, похожий на изваяние в камне. По чёткости позы он не уступал крутейшим рэперам — с широко расставленными лапами и надменным взглядом исподлобья. Его хвост, обычно сложенный в дощечку, был раскрыт полным веером, а глаза на хвостовых перьях явно напоминали человеческие, олицетворяя всевидящее око, в данном случае, не одно. Перья на голове птицы, обычно похожие на венец, здесь выглядели как антенны прослушки, правый глаз будто терминаторский, металлические когти на лапах, а на левой некое подобие шпионского ремешка, где бывают припрятаны всякие ножи и сюрикены.

― Всё вижу, всё слышу… ― начала мелкая.

― Молчу и жду, пока сам допрёшь, ― продолжила бабка.

― И наваляю, при случае. ― закончила я.

― Госспадя, да это ж ШОДЕВЫР!!! — возопила карга, — Зимой будет конкурс гербов шпион-училищ, а мы уже всех уделали!

Кто б сомневался, что Нана не прогадает?

Концепт герба был принят безапелляционно, а дальше в повестке шли обсуждения перепланировки. Я уломала бабку понаставить диванов в холлах, вместо деревянных скамеек, а мелкая отгрызла себе гараж на задворках школьной площадки, не бог весть для каких нужд. Сью составила список кабинетов и необходимого для них оснащения, бабка добавила ещё тысячу наименований, особенно для большого спортивного зала и пары маленьких, для индивидуальных занятий. В подвале организуют приличный тренажерный зал и бассейн, радиостудию перенесли на чердак. Все двойные парты отныне заменят на одиночные, чтоб больше никто не страдал от соседей по парте, ну и, похоже, случится полное обновление преподавательского состава, благодаря новому уклону школы. Чему мой внутренний монстр был несказанно рад, вуха-ха! А вот школьникам предоставили выбор: кто не горит желанием постигать азы шпионских искусств — свободен, как ветер в поле; кто же захочет рискнуть — милости просим, до первых провалов. Бабка сказала, что наберёт туда более целеустремлённых ребят из детских домов. Тогда я вновь вспомнила о своих настоящих родителях. Они ведь тоже были сиротами, а бабка воспитала их в лучших традициях. «Как своих растила» ― призналась она однажды.