Электронная книга - «Инцел на службе демоницы 1 и 2: Секса будет много (СИ)». Краткое содержание книги:
— Если бы я не пришла, — сверля меня глазами, продолжила Ася, — ты бы ее прямо на кухне трахнул? Или все-таки до комнаты довел?
— Майя просто мой друг, — произнес я как можно спокойнее, чтобы побыстрее закончить этот разговор.
— Отлично! — Ася взмахнула руками, слишком экспрессивно для самой себя. — Она твой друг, я твой друг. Я хочу так же!..
Говоря, она резко шагнула ко мне, почти вплотную уперевшись своей грудью в мою. Я машинально отшатнулся.
— Переспи со мной прямо сейчас, — сказала Ася, по-прежнему не сводя с меня глаз. — Я больше не хочу быть девственницей. Я хочу как все они!
Она вновь шагнула ко мне и вцепилась в футболку, не давая мне больше отодвинуться. Ее губы замерли рядом с моими, а глаза, казалось, прожигали насквозь, требуя объятий и поцелуев — как те, которые она видела только что.
Иллюстрация: https://telegra.ph/file/70bbbf2467b3af37626ea.jpg
В голове шумело вино, немного заглушая разумные мысли, мешая подбирать логичные доводы, и я чувствовал, что такими темпами вполне могу натворить чего-то неправильного. Асины пальцы все сильнее стискивали ткань, притягивая меня к ней, оставляя все меньше свободы — она словно пыталась снять с меня футболку прямо в коридоре. В прошлый раз просила, в этот требовала — что дальше? Придет среди ночи и возьмет меня силой? Как мне ей объяснить, что я не буду ее трахать?..
— Давай закроем тему, — пытаясь разжать ее руки, сказал я.
— Да в чем проблема? — она вцепилась в меня еще крепче. — Я сама прошу, сама пришла! Я видела, что я тебя тоже возбуждаю! Ты спишь со всеми!.. Почему со мной нельзя?
Толкнувшись вперед, будто пробивая грудью препятствие, она стремительно прижалась ко мне и потянулась к губам. Да вот поэтому и нельзя! Потому что ты думаешь, что имеешь на меня какое-то особое право. Я молнией отвел голову и подхватил ее за плечи, решительно отодвигая.
— Мы с тобой друзья, — глядя ей в глаза, серьезно начал я. — А это все очень усложнит. Я хочу остаться твоим другом.
— А я нет, — отчеканила она, в ответ пронзая меня горьким, обиженным взглядом. — Я не хочу больше быть твоим другом!..
Она глубоко выдохнула, словно решаясь сказать то, что хотела сказать уже давно.
— Или твоей девушкой, или никем…
Где-то внутри начало противно покалывать. Она все-таки это сказала. Сколько раз я ей намекал, что не хочу это услышать. Зачем?.. Если бы все было так просто, ее слова бы не были нужны. А так получалось, что она мне ставила ультиматум. Ненавижу, когда мне ставят ультиматумы.
И что я должен на это сказать? Что она хочет услышать?.. Окей, давай я буду трахать тебя, а еще Сашу и Майю, и не только их. Согласна? Во-первых, она вряд ли на такое согласится, а во-вторых, если я ей такое предложу, я буду чувствовать себя… Нет, вот это во-первых.
— Может, так и проще? — я прислонился к стене, ощущая спиной весь ее холод.
Пару секунд Ася молчала, растерянно моргая, не понимая, что делать дальше. Ее взгляд, мгновение назад такой пронзительный, внезапно потух и словно затянулся пеленой. Футболка выскользнула из ее пальцев, когда они безвольно разжались, а затем сжались вновь — в кулаки, захватывая пустоту коридора. Я думал, она меня ударит, но вместо этого она без единого слова развернулась и ушла. В полной тишине скрипнула дверь лоджии — не сердито, а как-то потерянно, будто отчеркивая целый жизненный этап, и я остался в квартире один. Шум в мыслях постепенно перерастал в головную боль. А ведь мог быть такой прекрасный вечер… Однако похмелье наступило раньше, чем в принципе должно.
На следующий день, как и договаривались, к шести часам я отправился в библиотеку. В руке был букет цветов, а в кармане парочка презервативов — словом, полная готовность к празднику. Без снующих по этажам студентов вечером в университете было пусто и тихо — в отличие от нас, заочники приходили сюда не болтаться по коридорам, а сразу на лекции. Охранник пропустил меня, с какой-то жалостью посмотрев на букет. Видимо, решил, что вместо отдыха я пришел подмазываться к строгому преподавателю.
Однако чем ближе я подходил к библиотеке, тем оживленнее становилось. Похоже, девчонки отмечали с размахом, и по пустынному коридору разносилась какая-то задорная смутно знакомая песня. С каждым шагом она играла все громче, и вскоре я узнал исполнителя и поморщился — даже здесь Марко Поло, хоть и в бесплотно песенном состоянии, оказался раньше меня. Может, сказать этим девчонкам, что вступи они в ряды его фанаток, их шансы на секс сильно бы повысились? Марко хватало на всех, да и вкус у него не особо разборчивый.
Дверь библиотеки была неплотно прикрыта. Можно было ее просто толкнуть, но на всякий случай я решил постучать.
— Открыто! — мгновенно раздался бодрый крик, по-моему, вчерашней Юли.
Потянув дверь, я вошел внутрь. Обстановка со вчерашнего дня заметно изменилась, теперь больше напоминая столовую, чем библиотеку. Несколько столов в читальной зоне были сдвинуты вместе, образуя один очень длинный стол, накрытый скатертью. В самом его центре стояли торт со свечами, чайник, несколько бутылок с вином и шампанским, а также вперемежку чашки и бокалы. Вокруг суетились девчонки — торопливо делали бутерброды, нарезали какие-то салатики, раскладывали сладости по вазочкам. Однако стоило мне переступить порог, как они все разом повернулись в мою сторону и замерли, словно позируя для снимка. Четыре пары глаз ткнулись в меня, окружая со всех сторон.
Под таким пристальным вниманием мне стало как-то не по себе. Девчонок сегодня было больше, чем вчера — как минимум появились две новые. Видимо, весь книжный клуб собрался в полном составе, за исключением разве что их Председателя. Самой именинницы — и по совместительству основной причины моего прихода сюда — в зале почему-то не было.
— Привет… — немного неловко произнес я и махнул рукой.
Ответом мне была тягучая тишина, будто все четыре превратились в статуи, у которых двигались только глаза, непрерывно скользящие по мне. Вчерашние Катя и Юля рассматривали меня без удивления, скорее по привычке, а вот две другие, незнакомые девушки, разглядывали вовсю, буквально протирая глазами. При этом ни одна из четырех не говорила ни слова, даже простого «привет» в ответ на мое. Такое ощущение, что я прибыл из другого измерения, и они просто не понимали мой язык. Как и в прошлый раз, я чувствовал себя не гостем, а редким зверем, которого привели сюда, чтобы поглазеть. Надеюсь, в этот раз меня хотя бы накормят.
Немая пауза закончилось довольным криком Председателя откуда-то со стороны подсобки.
— Ну все, я все приготовила!
— Он пришел! — крикнула Юля, слегка повернув голову.
А ничего, что я как бы тут? Из глубины тянущихся за стойкой стеллажей раздались быстрые шаги, и в читальную зону, сверкая очками, вылетела Председатель. Медальон радостно полыхнул, намекая, что пришел я все-таки не зря.
Подхватив на ходу бокал шампанского, она сразу же направилась ко мне.
— Держи, — она протянула бокал, не дожидаясь даже, когда я начну ее поздравлять, — тебе это понадобится!
Второй день подряд девчонки, рассчитывающие со мной переспать, пытались меня перед этим опоить — это уже становилось какой-то странной традицией. Взяв бокал, я протянул ей букет.
— А это тебе. С днем рожде…
В окончании уже не было необходимости — я договаривал ей в спину. Схватив цветы, Председатель убежала обратно к столу помогать девчонкам, которые все еще назойливо пялились на меня. Чем дальше, тем больше я ощущал себя свадебным генералом или вообще ростовой куклой парня, которого пригласили, чтобы здесь было хоть что-то мужское. Ноги так и поворачивались к двери, предлагая уйти, но приятно греющий медальон советовал остаться.
Надо отдать Председателю должное: шампанское мне и правда понадобилось — чтобы хоть как-то скрасить невыносимую скуку застолья. Это был самый странный день рождения из всех, на которых я когда-либо был. Практически сразу стало ясно, что мое мнение тут никого не интересует. Девчонки говорили только между собой на темы, которые мне были вообще непонятны. Мне не задавали вопросов — совсем никаких вопросов, даже мое имя не спросили. Зато обслуживали с завидным усердием, придвигая бутерброды, накладывая салатики, подливая шампанское. Казалось, состояние моих бокала и тарелки было для них гораздо важнее, чем все мои слова и мысли. Я реально был тут как домашний питомец.