Великая волшебница, вернувшаяся триста лет спустя

Этот королевский отпрыск, похоже, натворил что-то сильно серьёзное, раз в академии разрешили наказывать его всеми возможными способами. На тренировку его доставили под белы рученьки его же собственные телохранители. А Ван-Лер сообщил: если Эрик не станет выполнять задания, его отправят в карцер.

Так что весь день мы дружно бегали всей пятёркой, и пока чистыми оставались только я и Синеглазка. Мы, держась практически плечом к плечу, с удовольствием наматывали круги по полосе препятствий. Это занятие было весьма полезно для моего тела: магия позволяла выжимать из мышц больше, это стимулировало их рост, а ускоренная регенерация способствовала выносливости и скорейшему восстановлению микротравм.

Синеглазка, наверное, тоже использовал магию для поддержания бодрости и скорости. Не знаю, что повышало его настроение до улыбок и блеска в глазах, а меня распирало самыми нежнейшими чувствами из-за ностальгии.

После участия в первой крупной военной кампании, закончившейся довольно плачевно, я попала в один из лучших наёмнических отрядов. Они многих выживших тогда подобрали для пополнения своих рядов (выживание в той мясорубке было лучшим экзаменом на пригодность), и для начала отправили нас в тренировочный лагерь. Я впервые оказалась в таком крупном и продуманном отряде.

Это были тренировки без смертельной опасности под руководством ветеранов, которые действительно знали своё дело.

Нас кормили досыта.

Давали высыпаться.

Обучали магии.

Заместителем командира была его жена, поэтому девушки в отряде оказались под надёжной защитой. Впервые за долгое время я могла спать спокойно. Это было просто невероятное место. Такое уютное, с такими душевными людьми. Ну, конечно, не все были душевными, а у душевных хватало своих бзиков, но у какого наёмника их нет?

Наш нынешний инструктор напоминал мне пару наставников из того лагеря. И эта ругань на поле, и ответственность одного за всех и всех за одного — это привнесли от регулярных армий. Там нам давали почувствовать, что мы не отбросы общества, продающие свою шкуру и убивающие за деньги, а люди, достойные уважения и даже восхищения за свою смелость и умение выживать в любых ситуациях…

— Это нечестно! — завопил плюхнувшийся в грязь барон Лур.

Барон Вейлин вообще лежал в грязевой ванне и притворялся веником — хитрый маг земли восстанавливал силёнки в объятиях родной стихии.

— Что не честно? — осведомился Ван-Лер.

Он был не прочь поболтать, особенно если это станет поводом высмеять подопечных.

— Почему им так легко? — Лур указал на меня и Синеглазку.

Мы как раз догоняли его — после того, как уже двенадцатый раз обогнали.

— А мы готовились! — лучезарно улыбнулась я. — Готовиться заранее не запрещено, так ведь, куратор Ван-Лер?

Он чуть вздёрнул подбородок, но возражать не стал. Суровый вояка не знает слов любви. Наверняка даже уверен, что подопечных надо ругать, чтобы не расслаблялись, но между нами сразу возникло приятное взаимопонимание, а когда я показала хорошие результаты на полосе препятствий, его отношение ещё улучшилось.